Персональный сайт

Во что обошлась немецкому народу война с СССР

muring — Thu, 17 Mar 2011 20:16:02 GMT

Такой довод был бы даже не лишен смысла… если бы господа демократы уточняли от каких чисел они эти проценты высчитывали.
Во что обошлась немецкому народу война с СССР
Историческая правда

22 июня 1941 года Германия начала агрессивную войну против СССР. 9 мая 1945 года эта война закончилась полным разгромом агрессора и подписанием акта о его безоговорочной капитуляции. Но между этими событиями прошло четыре очень долгих и кровавых года… И если о потерях, понесенных за это время нашей страной говорится много, то вопрос о том, во сколько жизней обошлась гитлеровская авантюра немецкому народу исследован куда слабее…
Начнем с небольшого экскурса в недавнюю историю…
На заре перестройки господа демократы, помнится, любили говорить, что-де нельзя экономические и демографические проблемы СССР связывать с «эхом войны» - мол Германия понесла в годы войны такие же (в процентном отношении, разумеется) людские потери – ан вот поди ж ты, живут люди…
Такой довод был бы даже не лишен смысла… если бы господа демократы уточняли от каких чисел они эти проценты высчитывали. Но ясности такой не было, поскольку даже в знаменитой эпопее «Освобождение» в финальных титрах шло сперва : «немцев погибло…» а затем «австрийцев погибло…» - как будто Австрия не была во время войны частью Третьего Рейха!
Однако время шло – и «демократический» подход изменился. Поклонники Запада стали упирать уже на то, что-де такой-сякой СССР победил потому, потому что под руководством Иосифа Сталина «завалил немцев трупами» - и в качестве подтверждения такого захода стали жонглировать цифрами военных потерь – мол потери РККА превосходят потери вермахта в 5 раз! Нет – в 7! Нет, еще больше – в 10!
Оставим эти «разы» на совести демократов.
Давайте лучше посчитаем, что с чем сравниваем..

Начнем с численности населения.

О том, что в СССР она составляла на 22 июня 1941 года около (чуть менее) 192 миллионов человек, я уже неоднократно говорил. О том, что «брежневская» цифра общих потерь СССР в войне – 20 миллионов человек – в общем, соответствует действительности (хотя и «округлена» в сторону увеличения) тоже говорил… Путем простейших подсчетов получаем из этих цифр процент людских потерь страны – 10,4%
Это ОЧЕНЬ много…
Но (здесь я, как ни странно, соглашусь со срывателями покровов времен ранней перестройки) – процент потерь Германии был ЕЩЕ БОЛЬШЕ.
Об этом можно судить хотя бы по тому, что к весне 1945 года Германия ПОЛНОСТЬЮ исчерпала свой мобилизационный потенциал – в апреле нацисты ставили под ружье и 16-летних подростков 1929 года рождения и пенсионеров-фольксштурмис>тов (в СССР ничего подобного, напомню, во время войны не наблюдалось).
Но сколько же миллионов человек Германия в принципе могла мобилизовать?
Обратимся опять к статистике – причем немецкой же…

Дело в том, что Германия и Третий Рейх – отнюдь не синонимы. Если в Германии в 1933 году жили 65,22 миллионов человек, то в 1941 году в тех же границах обитало около 70 миллионов человек.
Эта численность легко устанавливается по труду немецкого военного историка Буркхардта Мюллера-Гильдебрандта «Сухопутная армия Германии в 1939-1945» (издательства «Изографус», ЭКСМО, Моска, 2002). В нем на странице 700 написано: «Население Германии в 1939 году составляло... 80,6 миллионов человек»…
Поскольку в 1939 году в состав Рейха входили, кроме собственно Германии, еще только Саар (0,8 миллиона человек), Австрия (6,76 миллионов человек) и Судеты (3,64 миллиона человек), то население собственно Германии на 1939 год получается 69,4 миллионов человек.
Поскольку Саар сейчас входит в ее состав, то можно его считать равным 70,2 млн.
А в напавшем на СССР гитлеровском Рейхе 1941 года были еще Данциг и Мемель (0,54 миллионов человек), захваченные у Польши «балтийский коридор», Познань и Верхняя Силезия (9,63 миллионов человек), Люксембург, Лотарингия и Эльзас (2,2 миллиона человек), да еще отрезанная у Югославии Южная Каринтия .

Итого – около 92 миллионов человек.

Правда, в изданном для солдат вермахта в 1941 году карманном атласе численность населения Германии называется меньшая (поскольку Австрия и прочие, прибавляются к населению 1933, а не 1939).
Повторяю – это территории, которые были официально включены в состав Рейха и обитатели которых подлежали призыву в вермахт. «Имперский протекторат Богемия и Моравия» и «генерал губернаторство Польша» мы тут учитывать не будем (хотя этнические немцы призывались в вермахт и с этих территорий). И ВСЕ эти территории вплоть до начала 1945 года оставались под контролем нацистов.
Так вот – если считать общие потери Германии хотя бы равными советским, то 10,4% от 92 миллионов – это уже 9,6 миллинов.
Но они были бОльшими! И их даже можно подсчитать – причем опять же «Сухопутной армии Германии 1939-1945» Буркхардта Мюллера-Гильдебрандта. Сделать это будет тем более забавно, что на нее историки-«демократы» часто ссылаются – особенно на те таблички на страницах 712 и 714, в которой перечисляются потери вермахта до конца ноября 1944 года и с января по апрель 1945 года:

Декабрь 1944 года куда-то пропал, и миллион «пропавших без вести» с января по апрель 1945 года надо, скорее всего, прибавить к 250 тысяч убитых - но не суть…
Главное в том, что если сложить цифры потерь из этих таблиц, то получается, что за всю войну вермахт потерял около 4,8 миллионов человек.
Но… у Буркхардта Мюллера-Гильдебрандта на страницах 704 и 705 есть еще две таблички, на которые внимания обращают меньше… а зря.

Никому почему-то не приходит в голову сопоставить данные из этих табличек.
А ведь расчет простейший…
Поскольку число мобилизованных считается с 1 июня, то логично будет предположить, что и численность вермахта тоже дается на июнь.
Ну что ж…

На июнь 1941 года у Буркхардта Мюллера-Гильдебрандта численность вермахта - 7,2 миллионов человек.
Мобилизовано с июня 1941 года по июнь 1942 года - аж 3 миллиона человек.
7,2 миллионов + 3 миллиона = 10,2 миллионов человек.
Но численность вермахта на июнь 1942 года - только 8,3 миллионов человек.
Общие потери за первый год войны с СССР у немцев, стало быть, составили: 10,2 миллионов. - 8,3 миллионов = 1.9 миллиона человек.

Численность вермахта на июнь 1942 - 8,3 миллионов человек.
Мобилизовано с июня 1942 по июнь 1943 - 3,47 миллиона человек.
8,3 миллиона + 3,47 миллиона человек = 11,77 миллионов человек.
Однако в вермахте на июнь 1943 года - 9,48 миллионов человек.
Общие потери за второй год войны: 11,77 миллионов - 9,48 миллионов = 2,3 миллиона человек.

Численность вермахта на июнь 1943 года - 9,48 миллионов человек.
Мобилизовано с июня 1943 года по июнь 1944 года - 2,65 миллиона человек.
9,48 миллионов + 2,65 миллиона = 12,1 миллионов человек.
Однако в вермахте на июнь 1944 года - 9,42 миллионов человек.
Общие потери за третий год войны: 12,1 миллионов - 9,42 миллионов = 2,7 миллиона человек.

Численность вермахта на июнь 1944 года - 9,42 миллионов человек.
Мобилизовано с июня 1944 года по апрель 1945 года - 1,3 миллион человек.
9,42 миллионов + 1,3 миллион = 10,72 миллионов человек.
Численность вермахта на момент капитуляции - 7,8 миллионов человек (только это уж совсем абсурд, в другом месте у того же Буркхардта Мюллера-Гильдебрандта она определена в 7,59 миллионов человек)
Общие потери за четвертый год войны: 10,72 миллионов - 7,59 миллионов = 3,1 миллиона человек.

А теперь складываем: 1,9 миллиона + 2,3 миллиона + 2,7 миллиона + 3,1 миллиона = 10 миллионов человек.

Поскольку даже немцы признают, что от 75 до 80% потерь вермахт понес на Восточном фронте, то получается, что из 10 миллионов потерь то ли 7,5 то ли 8 миллионов приходится на потери в боях с Красной армией.

Оговоримся – это ОБЩИЕ потери, не все из этих 8 миллионов были убиты. Но, сдается мне, большая часть.

Общие потери Германии можно оценить и еще одним способом – демографическим.
Поскольку войска союзников не занимались в Германии геноцидом мирного населения, а на фронте погибали почти исключительно немцы-мужчины, то потери вермахта убитыми должны довольно точно отразиться в разнице между числом мужчин и женщин в Германии.
Для того, чтобы узнать эту разницу можно воспользоваться результатами переписи, проведенной в Германии союзными оккупационными властями 29 октября 1946 года.
Результаты она дала вот такие:

Вот так. В 1946 году в Германии оказалось 66 миллионов населения (вместо 70 миллионов в границах 1937) – и в том числе женщин на 7,3 миллионов больше, чем мужчин.

При этом следует учесть, во-первых, то, что в перепись 1946 года не вошли данные по Австрии (а ее жителей полегло на Восточном фронте под 300 000), во-вторых, что к тому времени в Германию уже были выселены около 6,5 миллионов немцев из Судет, Познани и Силезии (и еще неизвестно сколько сот тысяч сбежало в Западную Германию из Эльзаса и Лотарингии). И, в-третьих, надо учесть, что женское население Германии тоже несло потери от англо-американских бомбардировок.
Они, конечно, были несопоставимы с результатами целенаправленного нацистского геноцида на оккупированной территории СССР, но все-таки достигали полумиллиона человек.
Таким образом, получается, что общие людские потери Германии и Австрии составляют от 9,5 миллионов до 11 миллионов человек – в том числе 7,5 молодых мужчин, погибших в войне с Россией.
Такова была та цена, которую немецкий народ заплатил за гитлеровскую авантюру.
И об этом современным немцам тоже не худо было бы вспоминать 22 июня…

запись номер два.

muring — Mon, 07 Mar 2011 20:15:16 GMT

Это доктор психопат,он неуравновешен,не любит людей,у него нет семьи,он одинок,и не хочет никого лечить,но он хороший врач,профессионал в своем деле, умный,он видит насквозь ,он знает о жизни каждого человека,просто посмотрев на них.Как там однажды пришел мужик,у которого цвет тела был оранжевый,он сказал ему не есть витамины и морковь потому что четоПохоже,кто-то всё разрулил по поводу Нового года и + еще дни ,начиная с Рождества и чучуть касаясь моего Д.р.

Честно говоря,это всё лучше,чем планировалось до.
Придется сегодня как-то заставить себя подготовиться к открытому уроку,хотя ,что делать человеку,который даже никакой роли не играет ? ахаха Порепетировать 45 минут мирного просиживания на месте?=)
Еще возможно я перейду в другую школу,уже в четвертую по счету,это нездорово,но не я решаю.
Мне сегодня снился сон,причем,уже 50 ии все о том же.Это тоже нездорово.
я пол ночи смотрела доктор хаус

http://vkontakte.ru/video>15042009_73342568?add=1 на 1.34

Пока смотрела,съела килограмм конфет с орешками,креекеров и выпила 6 литров зеленого чая,ну как всегда выжав 38 штук лимона,вбив туда саахар,добившись эффекта кислости...

еще ночью писал Макс,вспомнили ,что было раньше,как он сказал ,что песня разговор напоминает о нас

да и вправду,тогда все грустно вспоминать ему только а не мне.

Но для начала расскажу, чего любовь стоит.
К черту посылаешь друзей и все, что было дорого!
Ради одного, которого... сердце взорвано...
Решила высказать, вырваться, вызвать скорую...
Почему твой взгляд направлен в сторону?!

ахаха мне так похуй что мне говорят

Каким был праздник.

muring — Tue, 22 Feb 2011 04:59:03 GMT

Такое ощущение, что столько поздравлений, звонков, смс, подарков не было никогда!
Даже не верится, что все уже позади, что все закончилось. Так быстро пролетел вчерашний, долгожданный и очень счастливый день!!!!! Я просто в восторге! Такое ощущение, что столько поздравлений, звонков, смс, подарков не было никогда! До сих пор не могу допроверить почту и перестроиться на нормальный, рабочий лад. Итак, начну по порядку.
Мама утром подарила мне серьги из белого и желтого золота, прикольные. Пошла в школу. В классе никто, кроме самых близких друзей не знал о моем Дне Рождения. Когда пришли девчонки (Кристинка и Лиля) все тутже обнаружилось, на меня посыпались горы поздравлений, пожеланий. Было так приятно. Хотя кто - то это говорил и не от чистого сердца, но стоит ли на них обращать внимания? День выдался ну очень удачным. Даже окружную по биологии я написала лучше всех ( мне сегодня училка сообщила). Учебный день был словно в несколько раз короче чем обычно. Потом началась беготня. Я пошла к папе за фотоаппаратом, оказывается он так далеко живет! Может, причиной моей жуткой усталости были тяжелые сумки. Папы не было, меня поздравил братишка. Он бежал ко мне по тротуару и на всю улицу кричал: "Поздравляю!", хотя даже не знал с чем:). Подарили мне банку горячего шоколада (мою любимую вкуснятину!) и флэшку для фотика на 1 гигабайт. Теперь я могу целый час снимать видеоролик и делать 900 с лишним фотографий. На мою старую флэшку помещалось только 19 фоток. После папы поскакала домой, затем с Леной в магазин, потом стали ждать Свету и Лилю. Девочки меня тоже очень порадовали. От Лены я получила в подарок серьги, от Лили косметику, а Светочка меня прям удивила!!!!! Она подарила мне ДОСТОЕВСКОГО!!!! Светик, спасибо тебе огромное!!!! Я вижу, насколько ты меня хорошо знаешь:)! Справляли дома. Все по стандарту: стол со всякими вкусностями, музыка, фотографии и сумасхождение. Было весело, мне понравилось. Из Ташкента мне позвонила моя любимая Ритуля, по которой я очень скучаю! Никто не забыл. Как же здорово все таки быть именинницей! Вечером пошли гулять. Очень долго болтали, любовались ночным прудом (даже не знала, что ночью он такой красивый). В 10 пришла домой. Были уже взрослые. Меня поздравили и отправили учить алгебру. Так вот и провела этот денек. Еще раз СПАСИБО! Без вас праздник не был бы таким замечательным! Я второй год справляю свою Днюху с Ли.Ру! Здорово!

вязание крючком

muring — Wed, 16 Feb 2011 20:14:41 GMT

Часть 60 - Схемы , жаккард 2
Это цитата сообщения jackdaw Оригинальное сообщениеВязание крючком.

Узоры

Условные обозначения

Основные виды петель

Для женщин

Для мужчин

Для детей

Мотивы ажурной вязки

Салфетки

источник: >

http://nadyshka.my1.ru/in>dex0-5

Без заголовка

muring — Mon, 31 Jan 2011 20:15:05 GMT

Сажусь прямо на пол, пытаюсь вернуть себе тело человека.05.06.2010 в 10:54Пишет Таэ Серая Птица:

Сволочь ты , Линни! (в соавторстве с Таем. Слэш, NC-17)
Ты так красив – твои волосы чернее ночной тьмы, твои глаза – два сапфира, звездных сапфира. Твои губы – алые, как кровь. И сладкие, как грех. Я знаю, о чем говорю. Я – демон второго круга Ада, Линнаэл, господин над легионами инкубов. Ты – моя игрушка на сегодняшнюю ночь. Анвари, сын человеческий, украденный мной из-под венца жених. Идем со мной, идем. Маню призывно и нежно, и ты ступаешь на узкие узорные плиты Адского дворца Наслаждений, чтобы больше не выйти из него никогда. В твоих глазах пока что сквозит непонимание. Ничего, Анвари, ты осознаешь все чуть позже. А пока что, ты приди в мои объятия, невинное дитя смертного мира.
Двор Наслаждений - самое прекрасное и кошмарное место в Аду. Его высокие шпили сверкают алмазными горными пиками, его коридоры выстланы коврами и шелками, его подземелья - глубоки и ужасны, но я не позволю тебе узнать их зловония и боли раньше времени. Пока что я веду тебя садом Двора, и он открывается тебе шпалерами черных и синих, алых и белых, фиолетовых и серебристых роз.
- Где я? - тихо шепчешь ты. - Кто ты?
- Иди за мной, прекрасный мой, иди и не спрашивай ничего. - мои губы на расстоянии волоса от твоего ушка, и мой шепот обжигает твою кожу. В жилах моих течет не кровь, а первозданный огонь Ада, оттого я так горяч. Я провожу тебя Террасами Неги - там всюду ковры и подушки, столики с винами и изысканными яствами. Беру из вазы гроздь крупного сочного винограда, прижимаю тебя к своей груди и вкладываю в твои нежные губки одну виноградинку.
- Тьфу, - сообщаешь ты. - Отъебись уже.
- А? - Отрываю глаза. Так и есть, снова пытаюсь накормить Анвари виноградом. Он валяется рядом, мрачно глядя на меня.
- Я ненавижу виноград, гребаная инкубская сволочь.
Вот вам и вся романтика.
- И вообще, вставай, вызов пришел.
Инкуб-полицейский, кому сказать - уржутся.
- Блядь, а такой сон был! - я нехотя сползаю с постели и иду умываться. Чтоб его, в законный выходной, и то отоспаться не дают! Матерюсь вполголоса, разыскивая по всей ванной свою расческу. Ну, так и есть - опять Анвари ею свои патлы чесал и на самую верхнюю полочку заныкал! И ведь мелкий же - как дотягивается? У меня нехорошее подозрение, почти уверенность уже, что он это - специально! Анвари уже прыгает рядом, пытаясь умыться. Под тонкой футболкой лопатки, как крылышки. Напарничек, блин. Живем в одной квартире из экономии уже месяц. И все еще не потрахались. Несильно стукаю его по макушке расческой - он мне хорошо, если до подбородка достает, удобно.
- Ай! За что?! - возмущается это мелкое недоразумение.
- Я тебя предупреждал, чтоб ты мои вещи не трогал?
- Я их и не трогаю.
- Ага, ты ими беззастенчиво пользуешься. Позавчера я отыскал свой шейный платок за комодом. Скажешь, это не твоя привычка раскидывать вещи, раздеваясь, где попало?
- Ну, он был такой яркий и красивый…
- Именно, что был! - рычу я, потрясая извлеченным из корзины для белья клочком шелка, - Теперь это - больше похоже на салфетку, которой свинью вытирали! - Платок в пятнах от кетчупа - Анвари обожает фастфуд. Нет, мне не жалко платок, на самом деле, я просто не терплю, когда в моих вещах роются и берут их без спросу. Ну, вот такой я собственник.
- Я его постираю, честно, - обещает это чудовище.
- Да хоть стирай, хоть не стирай... Во имя Люцифера, Анвари, время! Мы опаздываем! - Я мечусь в поисках форменной рубашки. Должна была висеть в шкафу! Отглаженная! Чистая! Где она?! Аррррррррр! Анвари быстро одевается. У него форма старенькая, заштопанная на груди и локтях.
- Лин, скорее.
Нахожу рубашку на дне шкафа. Разворачиваюсь к напарнику. Он медленно пятится от меня к двери.
- Лин, честное слово, не трогал я ее! Она сама уп…хрррр... - Придушить этого... этого... слов нет! Разжимаю пальцы, отпуская его.
- Идиот, - обижается он. - Шкаф надо закрывать и форточку тоже.
Фыркаю зло, одеваюсь в долю секунды. Да, помят, неаккуратен - кошмар! Но, вроде, успеваем. Анвари снова со мной не разговаривает. Молча ведет машину к участку. Он ухитряется как-то ездить быстро, и ничего не нарушая.
- А вот и вы...
- У меня выходной, - сообщает Анвари. - надеюсь, вы выдернули меня из дома не зря? - Про меня - ни слова. Да, крепко обозлился мелкий, кажется, рубашку, и впрямь, ветром скинуло. Я молчу - только недобро смотрю на нашего непосредственного начальника - инспектора криминальной полиции Стена Родда. Он еще не старик, но уже седой целиком, на нем больше шрамов, чем на каком-нибудь ветеране войны, и эта сволочь - тот еще циник и гад.
- Из постели я тебя точно не зря выдернул. У нас труп. И как раз по твоему профилю. Отправляйся на Парсед-плейс, дом семнадцать. И я тебя прошу - пусть твои вторые две ноги перебирают побыстрее копытами.
Это он про меня???
- Шеф, если вас больше устраивает Анвари Эльярс как глава тандема - без проблем, - я достаю из кармана значок «ведущего» и демонстративно цепляю его на нагрудный карман напарника. А он прекрасно знает - статус «ведущего» дается не просто так, и налагает такую массу обязанностей, помимо основных, что на отдых почти не остается времени. Я не зря возвращаюсь домой далеко за полночь.
- Эльярс, справишься?
- Справлюсь, - кивает он. И шагает к выходу, чуть прихрамывая, у него больное колено, застужен сустав. А на улице снова дождь.
- Отчет мне на стол сразу же. - Анвари снова кивает. Иду следом, зная, что останусь после работы помогать ему. Как идиот, право слово. Когда увидел его в первый раз - думал, не сдержусь и завалю при всех - такая лапочка, милый мальчик. Теперь - все чаще хочется его придушить. Но и оберегать желание не пропало. Такой вот диссонанс.
Садимся в патрульную машину - Кэш, мой старый знакомец, согласился нас подвезти до места преступления.
- Святой отец, вы в порядке? - Да. Анвари - священник. И что? Отдел у нас такой... И все тандемы - такие вот...нестандартные. Но наш переплюнул все. Инкуб и священник в паре - блеск!
- Да, все в порядке. - Он слегка морщится, садясь в машину. Я молчу. У меня такое чувство, что в последнее время на меня в отделе забили - предпочитая общаться с «ведомым»...странно, с чего бы это? Ну, теперь «ведомый» - я, посмотрим, как все поменяется.
- О, вы стали ведущим... - Кэш кажется растерянным.
- Не по своей воле, - коротко роняет Анвари. - Вперед, пока следы еще целы.
Кэш гоняет так, что на поворотах машина катится на двух колесах. Мне нравится, а вот Анвари - нервирует. Он вцепляется в первое, что попадается под руку - в мое запястье. Обычно, он резко реагирует, если я его пытаюсь приобнять, но сейчас - доверчиво прижимается, когда кладу ему руку на плечи и чуть притягиваю к себе. Кэш доволен, как всегда.
- Прилетели.
Анвари мигом становится сурово-официальным. Вылезает из машины. И шагает к дому. Там уже все огорожено лентами, знаками. Работают фотографы. Входим внутрь, и в нос сразу шибает запахом запекшейся крови. Анвари начинает бормотать молитву за упокой.
- Тело в спальне, святой отец.
Он кивает. Сосредотачивается. Прикрывает глаза. Ему не надо даже видеть тело убитой. Или убитого.
- Инкуб...
Я иду в спальню. Запах сородича я чувствую повсюду, следы его я тоже вижу везде - и то, что вижу, мне не нравится совершенно. Тело несвежее - ему, как минимум, два дня, демон должен был давно покинуть место преступления, но его следы - как раз совсем свежие. Словно он... он… блядь! Да как же я не понял сразу? Отступник, вырвавшийся из-под заклятия подчинения!
- Анвари, берегись!
- Именем всего сущего... - Дом накрывает светящаяся клетка. Теперь здесь только мы трое. Не выйти, пока не умрет один. Не войти... Я раздеваюсь, не заботясь уже, куда и как падает моя одежда. Главное - быстро. И трансформирую свое тело в боевую форму. Ну, да, инкуб, прошедший выучку в Легионе Темных Мечников - это не воспитанник Двора Наслаждений. Моя кожа покрывается ромбовидной чешуей, становятся видны изогнутые рога, хвост плетью хлещет бока - он утыкан шипами. Крылья, развернутые на полную, прикрывают Анвари - он всего лишь человек. А в руках горят темным пламенем два прямых клинка.
- Выходи, тварь! - голос мой тоже меняется - становится ниже и гудит, как колокол.
Навстречу выскальзывает демон. Поменьше. Классический инкуб с замутненным сознанием. Смотрит непонимающе, скулит от боли - изломанное, но не сброшенное до конца, заклинание причиняет мучения.
- Убить? - я убил бы его уже пять раз, но должен теперь спросить позволения у старшего тандема. На мой взгляд, убить - милосерднее, чем отдать его для суда и исполнения приговора. Да, он преступник, отступник, но он мой сородич... Анвари складывает руки в молитвенном жесте. Инкуб снова скулит, но уже тише. Священник начинает изгнание. Что? Изгнание? То есть... он не собирается его ни убивать, ни судить?
- Анвари, ты что делаешь?! Черт тебя дери, это должностное преступление!
Делаю шаг, шипя инкубу приказ. Он, как бы ни было искалечено его сознание, понимает. Опускается на колени. Взмах меча - и обезглавленное тело отступника тает облачком алых искорок.
- Возвращаемся.
- Ты, что, получил приказ старшего - убить? - голос обжигает холодом.
- Я спасал твою задницу, старший, – не менее холодно отвечаю я, возвращая себе человеческий облик. - Если ты не понимаешь разницу между допустимым и недопустимым воздействием, то с обязанностями «ведущего» тандема ты не справляешься. - Одеваюсь, глядя, как он прожигает меня своими синими глазищами насквозь. Была б у него хоть толика истинной темной силы - оставил бы на мне ожоги.
- Учи Устав, - голос уже не холод – лед. - Священник с правом проведения экзорцизмов имеет полную волю изгнать демона, либо предать смерти, на выбор самого священника.
- Отлично. За пять лет работы в отделе ты не усвоил простого правила: наш шеф признает только казнь или убийство при обороне. Все. - Спорить я не хочу. Смена облика выпила из меня больше сил, чем я предполагал. Придется искать донора, а значит, домой я появлюсь не раньше утра, чтобы переодеться и умыться. И снова придется терпеть его осуждающий взгляд. Чертов недотрога. Последний девственник страны! Двадцать пять, а внешне ни днем старше семнадцати, но блюдет свою задницу так, словно она - святыня храмовая. В раздражении застегиваю куртку так, что собачка молнии едва не вылетает с мясом. Он отворачивается.
- Напишешь отчет - на стол к шефу. Меня раньше утра не жди.
Ладно, дьявол тебя побери, сволочь мелкая, я напишу этот гребанный отчет. За час напишу! Блядь, «раньше утра не жди...»! Ну и хер с тобой, гуляй, я даже волноваться не стану! Пусть на твою аппетитную задницу хоть все маньяки города соберутся!
Я пулей вылетаю из здания, не задерживаясь даже чтоб сказать «пока». Час пик, и на метро я доеду гораздо быстрее, чем на Кэше. В офис вваливаюсь потный, злой донельзя, готовый рвать и крушить. Меня никто не трогает - связываться не хотят. Только удивленно косятся, почему это отчет пишу я, а не Анвари. Слухи о том, что я отдал ему главенство в тандеме, уже просочились. Ну и хер с вами всеми! Арррррррр!
Дописываю отчет, заполняю последний формуляр и отношу все эти бумажки шефу в кабинет. Молча кладу на стол. Разворачиваюсь, чтоб уйти.
- Что, наш тихий священник показывает свой норов? - ухмыляется шеф. - Мальчик легкого поведения обладает тяжелым характером?
Не поворачиваясь, говорю как можно безразличнее:
- Интересно, с чего вы взяли, что Анвари со мной спит?
- Я знаю, что он с тобой не спит. Он сейчас ни с кем не спит вообще... Ты ведь знал, что он был хастлером в прошлом?
Нет, этого я не знал. Я вообще о нем не знаю ничего, кроме официальной информации. Но я не покажу вида.
- И что? - Ах ты ж, еб твою мать, Анвари, сволочь мелкая! Ты ж точно поперся искать приключений на свою задницу! Убьююююю! Если еще будет что убивать. - Мне все равно, кем он был. До свидания, шеф. Надеюсь, завтра у меня случится полноценный выходной. Внезапно.
- Хм. Возможно. Иди.
Выхожу, стараясь унять зашедшееся тревогой сердце. А на улице уже темно. Блядь - блядь - блядь, Анвари, где теперь тебя искать, скотина ты святая! Сажусь на лавочку в парке, раскуривая сигарету. На самом деле, мне не хочется курить - это сигареты напарника. Запах - след, нить, которая поможет настроиться на него. Закрываю глаза и выдыхаю ароматный дым «Ричмонда». Под закрытыми веками проносятся тысячи людей, что курили, курят или будут курить именно такие сигареты, Анвари среди них узнаю сразу - и не узнаю одновременно. Ох, как по мозгам-то дало! Мать моя Лилит... Ну вот, что я такой любопытный? А мелкая скотина молится себе в церкви и ни о чем не думает. Ладно, теперь мне тем более надо подкрепиться. А для этого придется переодеться - в форме полицейского тяжеловато отыскать перепихон на ночь.
И как же хорошо, что наша квартирка всего в трех кварталах от офиса! Снимаю и педантично развешиваю одежду в шкафу, добываю из его недр свой «рабочий» прикид - сетчатую маечку, кожаные брюки «в облипку», коротенькую курточку, оставляющую обнаженным живот. Вставляю в уши серьги, в пупок, в бровь - пирсинг, цепляю на пальцы свои любимые кольца, складывающиеся в кастет. И выхожу на охоту. Волосы я оставил распущенными, и они, как золотое знамя, вьются по ветру. Ловлю свое отражение в витрине. Хорош, и-зу-ми-тель-но хорош. Зеленые глаза, правда, алым чуть отсвечивают, но это от голода. А навстречу мне шандарашится по тротуару синеглазая тварюга. С таким видом, словно он тут весь город скупил. Заступаю ему дорогу, привычно растягиваю губы в мерзопакостнейшей ухмылке:
- Красавчик, не составишь компанию? Танцы, выпивка, кровать? - это наша стандартная пикировка, обычно он отвечает на нее не менее мерзкой ухмылкой, посылая меня.
- Пошел в задницу, непарнокопытное.
- В твою - с превеликим удовольствием, - с его дороги я не отхожу. - Кстати, копыт у меня нет, ты сегодня имел возможность убедиться. Правда, ты ж на мою задницу пялился, так, что она аж дымилась, мог и не заметить...
Он внезапно вскидывает голову.
- Твою же ж мать! - И ломится куда-то в переулки, на ходу вытаскивая пистолет. Как заключительное «Аминь», повторяю его слово в слово, спеша за ним.
- Не подходите, - орет какой-то парень, пятясь и таща за собой девушку, приставляя пистолет к ее голове. - Не подходите, или я убью ее.
А я без оружия. Блядь – блядь – блядь... Куда тебя понесло, малохольный? Курточка и маечка летят в грязь. Крылья рвутся наружу, хвост - рвет штаны. Ебаный в рот! Крадусь тихой тенью ближе, по стенам, цепляясь за неровный кирпич когтями. Парень внезапно переводит оружие на Анвари, отшвыривая девушку. Прыгаю перед ним, как раз вовремя, чтобы закрыть придурочного напарника собой. Пуля рикошетом впивается в стену - моей чешуи ей не пробить. Шаг, еще выстрел. Шаг - выстрел. Шаг - мои когтистые пальцы смыкаются на пистолете и его кисти, дробя в кашу кости и сминая металл. Вопль рвет барабанные перепонки. А за спиной вскрикивает Анвари - девушка, подбежавшая к нему, ловко всаживает в подреберье синеглазому нож. Отшвыриваю ее крылом, кажется, от удара у нее хрустнула шея, а мне наплевать. Подхватываю Анвари, прижимая к ране ладонь.
- Ой, блядь... что тебя понесло...
Крылья гонят ветер, подымая меня в воздух, лечу домой, как могу - быстро.
- Спокойно, ненормальный. Я ангел.
- Угу. Отмщения. Мой персональный каратель. - хорошо, что у нас есть балкон, и что я оставил его открытым.
-В смысле, во мне есть кровь ангела. Переливали при операции.
- Три года назад. А эффект для смертного держится год. Не заговаривай мне зубы. - ложу его на кровать, аккуратно снимаю с него куртку и рубашку.
- Полгода. Нелегально.
И хвала Люциферу! Ибо от раны осталась уже только глубокая царапина, которая затягивается на глазах. Сажусь прямо на пол, пытаюсь вернуть себе тело человека. Знаю, как это со стороны выглядит: я будто теку, как восковая фигура на припеке. А в облике человека - почти теряю сознание от голода. Нет, это не тот голод, что чувствуют люди. Это дикое по силе возбуждение. Медленно отползаю от Анвари, чтобы не наброситься и не изнасиловать немедленно, хотя инкубская моя сущность требует!
- Иди сюда.
- Ты охуел? - шепчу хрипло, светя на него глазами, - Порву нах!
Но голод во мне постепенно берет верх над разумом. Слышу странный полустон - полурык, с ужасом понимая, что издаю его сам.
- Иди сюда, - повторяет он, расстегивая ремень на форменных брюках. Больше не жду. Анвари, я тебе, честно, куплю новую форму. Хрупкое, маленькое, горячее тело под руками... Зацеловать до боли! Заласкать до крика! Он вздрагивает и стонет, выгибаясь и откидывая голову. Я держусь из последних сил. Я слишком крупный для него, чтобы взять без подготовки, и не порвать в лоскуты. Ласкать... ласкать, заставляя тело раскрыться. Тааааак... все, я больше не могу...
- Лин, - стонет он. И стон, явно, не от боли. А на вкус его энергия - коричные булочки и ванильный крем... Еще-еще-еще, пить и пить эту живительную силу, одаривая все более изощренными ласками, все сильнее разжигая в нем огонь желания. Он стонет, мечась, срывает голос до хрипа - завтра явно говорить не сможет.
- Мой сладкий, мой нежный, Анвари, мой... мой! - вхожу в него так глубоко, как только способно впустить меня его тело, выплескиваясь. И чувствую ответную дрожь плоти, сжимающей меня так сладко. Анвари кончает. И валяется на кровати, совсем обессиленный. Спи, моя гадость, засни. Вот так. Баю-бай. А я пока щиты укреплю, а то утром... Утром мне лучше или коньки откинуть, или исчезнуть на пару часов. Иначе, меня самого - развоплотят. Но все равно. Какой же он... нежный, отзывчивый. Нет, правда, спер бы с любой свадьбы. Ухожу на кухню - надо приготовить напарнику нормальной, здоровой еды - с утра он будет дико голоден. Приготовил, поставил на плиту, чтоб горячее было.
Анвари спит крепко, свернувшись клубочком, накрывшись одеялом и перекрутившись с ним в единое целое. Опускаюсь на колени у постели, рассматривая его. Такой маленький и невинный. В глубине души, если у меня она есть, это мелкое чудовище мне дорого, я вполне могу себе признаться. Не ему же - как представлю себе его глаза, если скажу такое... Ай, больно! Ой, моя челюсть...
-Сволочь!
- И тебе спасибо, напарник. - ощупываю пострадавшую челюсть. Хук справа у него просто поразительно силен.
-Скотина рогатая!
- Хвала Люциферу, ты это заметил. Я про рога. - Ловлю его за запястья, прижимая к постели. Наклоняюсь и целую, осторожно - он и укусить может. Он и кусает. Вцепляется зубами мне в шею. Вампир хренов. Черррррт! Не думал, что обычные человеческие зубки способны сделать таааак больно! Хочется взвыть, но я только перехватываю одной ладонью оба тоненьких запястья, второй - придерживаю его голову. И снова целую.
- Ты такой красивый, когда злишься.
-Сволочь. Скотина. Урррод.
- Ты сам предложил, забыл? И я тебе благодарен.
-Да при чем тут то, что мы потрахались? Ты, урод, скотина, мерзавец, меня вымыть не мог? Все ж стянуло.
Отпускаю его и ржу, откидываясь на спинку кровати. Минут пять - ну, никак не могу остановиться, хоть он, вскочив с постели, стоит надо мной - голышом, весь в засосах и царапинах, всклокоченный, и явно примеривается меня пнуть.
Ааа. Черт, это была моя единственная левая нога. А Анвари уносится в ванну. Пока он там плещется, я готовлю ему завтрак. Или это ужин? Сейчас четыре утра. И мне, даже не смотря на подзарядку, надо бы поспать. Вот. Еда. И я спать. Спа-ать. Анвари что-то бурчит негромко. Не слышу. И ничего не знаю. Я сплю.
- Подъееееем!
Аааааааа! Где пожар?! Убийство?! Потоп?! Что?
- Я постирал твой платочек.
Все...сейчас прольется чья-то кровь! Судя по тому, что я по морде платочком уже получил...
-А ты сейчас же мне зашьешь форму.
..моя.
Сажусь на постели, проникновенно и серьезно глядя в глаза мелкому бесу, говорю:
- Анвари, через три часа мы поедем покупать тебе новую форму. А пока - сгинь, нечисть! - и тут главное - быстро завернуться в одеяло так, чтобы не было и щелки и изобразить здоровый мужской храп. Он хлопается рядом со мной. Притискивается. И тоже засыпает. Ой, мокро. Мокро... Аааа. Какая сволочь, синеглазая сволочь, положила этот платок, полный воды, мне на то место... ну, на спину, скажем. Беру платок, мстительно его перекладываю. Думаю. Еще думаю. Выкидываю платок, подгребаю это сволочное чудо к себе под одеяло и засыпаю, пригревшись.
…Твои глаза светятся нежностью при взгляде на меня. Анвари, мой Анвари. Я убираю твои волосы серебром заколок. Принц мой, я не зря похитил тебя. Твоя красота...
- Не лапай меня, скотина без...рогатая!
- Господи! (Это кто сказал? Это я сказал? Докатился!) Я ж так поседею!!
- «Я не зря тебя похитил...»
Ой. Я еще и в слух говорю? А-а-а-а-а. помогите, спасите, насилуют... Грабят... Полиция… тьфуууууу!
- И вообще, это сон был! Может нормальный инкуб посмотреть нормальный эротический сон?
- Почему с моим участием?
- С участием нормального симпатичного... что? А почему бы и нет?
И вот за что мне локтем в грудь?
- А что тебе не нравится-то? - кричу вдогонку улепетнувшему в ванную Анвари. Смотрю на часы - надо же, полдень - и никаких признаков шефа, тьфу-тьфу-тьфу! И можно съездить купить ему обещанное.
- Где форма?
- Увы, это - все, что от нее осталось. - на полу под кроватью валяется бесформенная кучка рваной ткани. - Одевайся, поедем тебе новую покупать.
- Во что одеваться?
- В джинсы. Или у тебя что, кроме формы - ничего нету? - судорожно припоминаю, что не обращал внимания, в чем там ходит напарник.
- Нету.
Н-да...прикидываю на глаз мою и его комплекцию. Ну, в бедрах мы почти одинаковые, только рост разный. Достаю ставшие маловатыми мне джинсы.
- Примерь вот эти. - Левайс. Фирма. Почти новые. Просто куплены были до поступления к Темным Мечникам, а там я очень быстро вытянулся. Анвари они как раз впору. Хорошо. Молчи, инстинкт собственника. Хотя... Он и так молчит. Странно. Но, наверное, считает, что я отдаю вещи не просто так, а одеваю своего наложника. Странная штука, эти инстинкты. Впрочем, можно и так считать - раз уж это заставляет его заткнуться. Вытаскиваю рубашку - Анвари любит такие, с широкими манжетами, с кучей меленьких пуговичек, и широкими рукавами. То, что она чуть великовата - не беда, этого почти не видно. Прохладный темно-синий шелк так и льнет к пальцам. Разворачиваю рубашку и захожу Анвари за спину:
- Руки давай. - он, странно послушно, сует руки в рукава. Обхожу и начинаю медленно и эротично... застегивать по одной перламутровые пуговки.
-Ты можешь побыстрее?
- Не могу, если потороплюсь - спутаю петли и пуговицы. - На самом деле, медленно застегивая, имею возможность касаться его кожи кончиками пальцев подольше. Анвари вздыхает. Как-то... Странно. Еще пять крохотных пуговичек. Четыре. Три. Две. Одна - застегнут наглухо, но мне так не нравится. Взгляд падает на просохший и даже почти не мятый шейный платок - он как раз жемчужно-серого, синего, аквамаринового и лазурного цветов. Расстегиваю последние три пуговички, повязываю платок Анвари на шею. Отхожу полюбоваться результатом. Он прекрасен. И глаза такие... Яркие. И так возбуждением от него пахнет. ЧЕГО???? На губы сама собой сползает ехидно-соблазняющая улыбочка: ну инкуб я или нет? Наклоняюсь и демонстративно вдыхаю воздух у самой его шеи. Ммммм... как приятно! - Так пахнут нежной розы лепестки,
Когда касается их шаловливый ветер... – Тут, главное, вовремя прикрыть самое драгоценное, чтоб не отбил, и перехватить руки, хватит мне синяков на челюсти. Однако Анвари не бьет. Втягивает с тихим всхлипом воздух в легкие. Можно рискнуть и провести пальцами по его нежной щеке. Ему не надо бриться - щетина у этого чуда растет таким нежным персиковым пушком, что можно подумать, ангельская кровь у него не перелитая, а с рождения. И еле-еле коснуться губами - теплый, нет, горячий, и румянец во все лицо.
- Идем? Иначе магазин закроется. - самым развратным тоном, на который я способен.
- Д-да… - И ноги у него подкашиваются.
- Могу понести на руках, Анвари, только скажи, - еще более соблазняюще. Таким тоном шепчут слова любви, входя в желанное тело. А я только нежно целую ушко. Он задыхается, смотрит жалобно. И кусает губы едва не до крови. И выход тут только один. Быстро опускаюсь на колени, расстегивая джинсы, стягиваю их вместе с бельем, прислоняя Анвари к стенке в коридоре, и, не отрывая от его глаз своих - беру в рот, начиная ласкать, нежно и медленно. Он прикрывает глаза, откидывая голову назад. И стонет. Как же он стонет... Меня самого заводит так, что аж пар из ушей. Но я умею этим управлять, и сейчас я хочу только удовольствия для него. Собираю на пальцы немного слюны, провожу ими по промежности, добираясь до его входа, не прекращая ласк.
-Лин... - выдыхает он. Надеюсь, вчера я не сделал ему больно. Впрочем, кровь ангела уже давно все регенерировала. Но я все равно осторожен. И нежен, как только может быть нежен инкуб. Внутри он такой обжигающе горячий, такой узкий! Сжимаю сильнее губы, забирая его в рот целиком, заласкиваю язычком.
-Лииин, - стонет он. - Лин... Прошу... Лин...
Вечером, мой хороший. Если ты еще будешь хотеть. Не сейчас. Сейчас - просто наслаждайся.
-Лин, - выдыхает он, прогибаясь. Продолжаю ласкать, ускоряя движения губ. До предела. Да, мое синеглазое чудо, да. Напои меня собой. И придержать его, чтоб не упал. Он кончает. И почти повисает в моих руках. Удерживая на одной руке, вылизываю его начисто. Одеваю. Застегиваю пуговицу и молнию на джинсах. Обуваю, замечая, что обувь тоже надо сменить - эти ботинки уже никуда не годятся. И подхватываю на руки, вынося до машины. Раз веду я - ехать мы будем медленно и печально.
-Это твои чары?
- Никаких чар. Я ими только на работе пользуюсь. - Улыбаюсь, глядя на него в зеркальце. Взъерошенный, как готовый драться воробушек. Только нет противника.
-Тогда...что?
- А ты подумай...вот пока примерять будешь - и подумаешь. Идем. - это магазинчик для полиции, точнее, частное ателье, где шьют форму нашему начальству. Ну, и мне, ибо хозяйка ателье - такая милая барышня! Анвари кивает. И идет за мной. А сколько стоит этот его новенький, с иголочки, мундир - я не скажу. Точнее, не скажу, сколько раз и в каких позах мне придется поиметь милую пышечку Ванессу, за эту маленькую услугу. Анвари улыбается чуть.
-Спасибо.
- Идем дальше, это еще не все. - Тяну его в бутик через дорогу, там, вопреки всем законам рынка, за затемненными стеклами - царство брендовой одежды. И там работают не менее милые мальчики и девочки. Хотя там я расплачиваюсь 50\50. Но чека я тоже не покажу. И одежду выбираю сам. А стиль и вкус у меня, уж поверьте, есть.
Анвари рассматривает себя. В глазах - детское счастье.
- Нравится? - стою сзади, положив руки ему на плечи, и слегка прижимаю его к себе. Консультанты смотрят на него с ноткой зависти. А мне смешно: разве может инкуб принадлежать куму-то одному? Даже если этого одного он уже год во снах видит, месяц на него облизывается, а сейчас еще и от...Стоп. Разберемся с этими странными мыслями позже. У нас на очереди - обувь и кафе. Вот хочу я накормить чудо мое синеглазое мороженым.
- Ведешь себя, как...инкуб. С наложником.
- Я и есть инкуб. - вторую часть пропустим мимо ушей. - А ты мороженое любишь? А то виноград - нет, это я уже запомнил. - И смеюсь.
- НЕ люблю.
- А что ты любишь? - мне любопытно, он это всерьез, или чтоб меня позлить? Так не выйдет, я сегодня на диво терпелив. Просто - ангельски.
- Не знаю.
Кажется, вправду.
- Ты не знаешь, любишь ты мороженое или нет? - странно как-то. Его что, мороженым в детстве не кормили?
- Я не помню.
- Ну, давай посмотрим.
Мы все-таки идем и покупаем ему три пары ботинок. Летние - на сейчас. Зимние. А вот чтоб было. И рабочие - классические гриндерсы. В таких и летом не жарко, и зимой не холодно. Я сам такие ношу. Анвари кивает. Снова рассматривает себя в зеркале.
- Дома полюбуешься. Идем. - Я тяну его в «Ла Виту» на углу. Элитная кафешка - таких сладостей, как там, не продают больше нигде. Обвожу витрины рукой:
- Выбирай, что захочешь. На чем взгляд остановится, то и возьмем попробовать. Не понравится - выберешь другое.
Он рассматривает витрину.
- Я не знаю.
Смотрю на официантку.
- Всего по кусочку. И мороженого - каждого вида по шарику. Мы учимся получать удовольствие. - про себя добавляю «не в постели», и ухмыляюсь. Маленький круглый столик уставлен тарелочками на раз. Анвари прислушивается к чему-то.
- Ну? Пробуй.
- Ограбление банка, - роняет он.
- У нас выходной. - жестко говорю я. - И ограбления - не наша епархия. Сядь. Если будем нужны - шеф вызовет меня по сотику.
Анвари садится. Задумчиво пробует ананасовое мороженое. Кривится:
- Сладко.
- Это ж мороженое, оно всегда сладкое. Или ты не любишь сладости? - У-ди-ви-тель-но!
- Наверное, не люблю.
- Тогда попробуй вот это. - Я подсовываю ему тарелочку с наколотым кусочками горьким шоколадом и чашку чаю. И слегка странное на вид, фисташковое мороженое. Самое несладкое из имеющегося в наличии. А сам поедаю сладости и пирожные, с превеликим удовольствием - я страшный сладкоежка.
- Это нормально.
- Буду знать, чем от тебя откупаться, чтоб меня не сгонял с любимого кресла и не отбирал мою яойную мангу.
- Комиксы. Фырк.
- А мне нравятся! - ну, имею я право на слабости, в конце-то концов! - Еще чего-нибудь хочешь? Или домой?
- Домой. Наслаждаться выходным.
Едем. Веду снова я. И дома - так хорошо, привычно и уютно, что хочется валяться и ничего не делать.
Анвари уползает на кухню, готовить ужин. Помедлив, иду ему помогать - готовить это чудо почти не умеет, да и нож в его руках - страшное оружие. Для него самого. Успеваю выхватить его до того, как Анвари порежется. А, не совсем - на пальце набухает кровавая капля на конце длинной царапины. Откладываю нож, перехватывая его запястье, медленно слизываю кровь - чуть сладковатую, вкусную. Зализываю ранку.
-Что... ты...
И голос у него снова дрожит.
- Тссссс! - а у него такие красивые руки, тонкие пальцы, нежная, почти прозрачная кожа. И так приятно ее касаться языком, что я давно уже зализав царапину, просто целую и пробую на вкус кончики его пальчиков, тыльную сторону ладони. И ладонь, и внутреннюю часть запястья, ловя губами его участившийся пульс. Он тихонько постанывает. Расстегиваю манжеты, обнажая его руки дальше. Закатываю рукава. Зацеловываю, до сгиба локтей, прослеживая языком голубоватые венки. Развязываю шейный платок - в этом движении, на самом деле, столько эротизма, что я и сам чувствую возбуждение. Губами по горлу, потянув слегка за волосы, чтоб откинул голову. Он подставляется под поцелуи. Тихонько мурлычет. Пуговички-пуговички-вниз->вниз, и поцелуй на каждую, в вырезе рубашки, Сладко и нежно. Мое сокровище, мое чудо. Распахиваю рубашку, лаская шелком кожу, спускаю ее с его плеч, припадая поцелуями к птичьи-тонким ключицам.
-Линни...
Как же мне нравится, когда с его губ срывается мое имя! Особенно, когда он ТАК его выстанывает. А потому - сегодня я буду исследовать его тело, изучать его реакции на мои ласки. Методично доводя до самой грани оргазма и не позволяя ее переступить. Пока не попросит сам. Подхватываю его на руки, несу в спальню. У меня кровать пошире. И не скрипит.
-Лин... Что..
- Тихо-тихо-тсссс! - пробую на вкус его грудь, кожа как персик, с нежным пушком. Он стонет. задыхаясь от наслаждения. Какой отзывчивый. Раздеваю, медленно, извлекая его из одежды, как драгоценный подарок из упаковки. И он меня хочет, по-настоящему. А это так редко, так сладко! А еще - можно отдаться ему. Ловлю себя на этой мысли, хмыкаю внутренне, но почему б и нет? Анвари приподнимается на локтях.
- Лин?
Перекидываю ногу через его бедра, наклоняюсь и нежно целую в губы, одновременно впуская его в себя. Мне не нужна подготовка - хитрости строения тела инкуба позволяют и без смазки обойтись. И выпиваю первый стон. Плавно и неторопливо двигаюсь, стараясь дать ему прочувствовать каждое мгновение, каждый его толчок в моем теле. Он так мило алеет, прикусывая губки. И все же стонет. Негромко.
- Какой ты нежный...
Поглаживаю его, лаская самыми кончиками пальцев.
- Линни... - прорывается из него всхлипами.
- Сладкий...Горячий...Ласко>вый...
На каждое слово - целую, гибко клонясь, прихватываю нежные губки клыками, не раня, только обозначая. Он такой растерянно-беспомощный. Восхитительно. А в глазах - небо. Так сладко ему отдаваться, так хорошо - и столько сил, что даже переизбыток, я придерживаю инкуба в себе - нельзя его выпивать, нельзя, завтра на работу. Ускоряю движения, мягко покачивая бедрами. Он вскрикивает отрывисто. Еще, еще, вот так, моя радость, еще! Ах, как ты прекрасен, когда кончаешь! Мммм, дааааа! Подымаюсь, выпуская его из себя меееедленно, чтобы прочувствовать каждый сантиметр его тела. Благодарно целую. Он тяжело дышит. Прикрывает глаза. Ой, кажется, я сейчас огребу.
- За... зачем ты это... так... инкуб чертов! - он кривит губы. Я растерян... Ему ведь понравилось, почему он так?
- Анвари...
-Заткнись.
- Послушай! Ну что ты...
- Заткнись, я сказал! - он вскакивает, красный, растрепанный, синие глаза блещут гневно, так красиво, но...опасно. Молчу я, молчу. Он быстро одевается. И хлопает дверью. Что я не так сделал? В чем ошибся? Я не понимаю.
Его нет, а на улице уже ночь. Иду искать, ловя его след - теперь, после близости с ним, я могу сделать это, даже не закуривая. Отыскиваю его на скамье в парке. Хоть и весна, но еще не лето, и он совсем продрог, вон, губы аж синие. Присаживаюсь рядом на скамейку, заглядываю в глаза:
- Анвари, идем домой?
- Иди, - роняет он.
- Я за тобой пришел, идем, напарник, ты ж замерз уже!
- А какое тебе дело?
- А мне не должно быть дела? - удивленно пожимаю плечами. - Ты - мой напарник, мой Старший, я волнуюсь за тебя!
- Понятно… Ладно. Пошли домой.
Беру его за руку. Вырывается, чуть не шипит. Ладно, котенок, как хочешь. Дома мы снова расползаемся по разным углам. Только я теперь все время одергиваю себя, чтобы не пялиться на него. В конце концов, он куда-то снова уходит.
- Анвари, ты куда?
- На работу.
- Ты сбрендил? Полвторого ночи! - я заступаю ему дорогу, подношу руку к щеке, но не касаюсь. - Ложись спать. Что с тобой вообще происходит?
- А что со мной? - в глазах пелена.
- Ты странный сегодня. Просто устал, наверное. Идем. - беру его за руки, мягко, как лунатика, веду в спальню, раздеваю, старательно гася все намеки на сексуальность движений. Сейчас с ним надо - как с ребенком. Расстилаю ему постель, одеваю длинную футболку - он в ней спит, вместо пижамы. Укладываю. Анвари засыпает почти мгновенно. Беззащитный. Хрупкий. Сижу над ним, смотрю - как под тоненькими веками двигаются во сне глаза, вздрагивают длинные густые ресницы. Что я не так сделал? Ну что?
А утром я просыпаюсь один. Анвари убежал на работу раньше. Причем - пешком, машина стоит на месте. Странно...Все это - странно донельзя. И мне тревожно. А потом звонок.
-У тебя будет новый Младший.
- Что? Почему? Сэр, я не понимаю... - шеф сопит в трубку, как-то особенно раздраженно.
- Потому что. Анвари Эльярс перевелся в отдел особо тяжких. В Ангелос.
У меня екает сердце, я бросаю трубку и мчусь на работу. И в отделе узнаю, что священник, упаковав свои вещички, исчез тихо и незаметно полчаса назад. Лечу домой...Все, что было там его - исчезло. Даже кружка. На столе записка: «Я долго думал - брать или нет твои подарки… Решил, что все-таки возьму. Спасибо. Ключ у консьержа. А.» Почему? За что? Как?
- Ну ладно...
Я взял себя в руки. Ничего не случилось. Просто Анвари уехал. Зато все мои вещи будут в идеальном порядке. Их никто не будет брать без спросу. Они будут в гребаном, мать их, порядке, по линеечке, отутюженные до тошноты. А кто же теперь будет проливать кетчуп на мой шейный платок? А кто будет перепрятывать расческу, как хомяк - орехи? Мне становится тоскливо, но я строго одергиваю себя. Хрен с ним, уехал и уехал, значит, и авралов не будет, воспитаю себе Младшего в тандеме по своему вкусу, и потакать не стану, и баловать, защищать...Защищать...Кто его будет?...Так, Линнаэл, заткни фонтан! Ты, в конце концов, инкуб или где? Инкуб!! Все, пойду, потрахаюсь с кем-нибудь. Сюда кого-нибудь притащу. Раздолье, красота. И мешать не будут, йеххоу!! Совсем-совсем не будут... Вот совсем...
Я все-таки притащил себе первую попавшуюся блядь из квартала красных фонарей. Оттрахал ее нарочно - на постели Анвари. До полной потери сил. И выкинул на лавку в парк. А потом напился безобразно, впервые в этом теле. Прошло уже почти два месяца. Даже нет, не почти - два месяца и пять дней. Откуда я знаю так точно ? А смотрю на календарик. Зачем я там зачеркиваю дни...
В этот день я домой иду в самом отвратнейшем настроении. Младший попался какой-то туповатый. Хорошо хоть, живет не со мной..

Язык мой друг или враг?

muring — Sun, 30 Jan 2011 04:57:07 GMT

Братья и сестры!
Как часто мы слышим, а то и сами говорим о необходимости возрождения нашей страны, восстановления храмов и монастырей, возвращении к истокам культуры, ее основанию – православной вере. И при этом слишком мало уделяем внимания тому, без чего невозможен возврат к традициям нашей страны – языку нашего народа. Забывая, что без владения им - невозможно правильно мыслить.
А язык, также как и народ имеет свои традиции. Расскажу один случай. Несколько лет назад мы подготовили интервью с известным православным философом. В конце, как это принято теперь, мы поставили подпись нашего собеседника, состоящую из одного имени и фамилии. Наступил день, когда автор пришел в редакцию, чтобы прочесть материал и поправить возможные неточности. Материал ему понравился. Но когда наш гость дочитал его до конца - мы заметили, как погрустнели глаза до того веселого и жизнерадостного человека. Он не стал пенять работникам редакции на то, что лишили его отчества, а просто рассказал о том, что во время войны и сразу после нее передовые машинисты перевозили товарные составы двумя сцепленными локомотивами. Это позволило почти вдвое увеличить число вагонов или цистерн, которые составляли один состав. И мы поняли, что называя человека по имени-отчеству мы тем самым устанавливаем незримую связь не с одним, а сразу с двумя ангелами хранителями (если он крещен, разумеется) и значит, традиция употребления отчеств в русском языке имеет еще и глубокий духовный смысл. Кстати говоря, человека звали Сергей Николаевич. Понимаете какого небесного покровителя отца человека мы лишили его. И это далеко не мелочь. Как не мелочи и многие другие атрибуты языка.
Говоря об отчестве нельзя не заметить, что отчество и отечество - однокоренные слова. Оно указывает о любви человека к своей Родине. Поэтому не удивительно, что на западе и в Америке нет отчеств, У низ просто нет такой любви к родине, готовности живот положить за други своя.
Очень приятно, что молодое поколение начинает понимать это. Помещая в блоге нашего сообщества заметки - исследование ученицы 10 класса, я очень надеюсь, что каждый участник сообщества доброжелательно выскажется по поводу отношения к нашему языку и его основе и кладезю средств святому церковно-славянскому языку наших предков . И соборное мнение зажжет искорки в душе каждого от которых возгорится пламя милосердного обновления себя и своего окружения.
Храни вас Господь.

Русский язык и русская культура неразделимы. Культура существует и развивается в пространстве языка. Язык – необходимое условие и главный признак культурной общности, основа национального самосознания.
Состояние современного русского языка вызывает тревогу: нас никто не завоевывал, не ассимилировал, но то, что происходит вокруг, можно назвать одичанием. На наших глазах русское слово становится бессильным и бесславным. Современники наши перестают ценить слово, которое на Руси всегда имело особую власть, и в результате язык наводняют тысячи слов лживых, пустых. Есть от чего встревожиться: ведь на таком языке, как русский, перестают говорить грамотно и вразумительно.
Совсем простой пример: на наших глазах из русского языка довольно быстро исчезает отчество. Все чаще мы слышим и читаем не Иван Петрович Смирнов или Ольга Степановна Сидорова, а коротко – Иван Смирнов, Ольга Сидорова, даже когда говорят о людях преклонных лет. Но ведь отчество не просто слово русского языка, это веками складывавшаяся составная часть русской культуры. Вроде бы ну что там, разве нельзя вот так, по-простому, без отчества? Нет, это будет не по-русски: ведь при этом теряется сформировавшееся столетиями в русской культуре уважение к личности.
Родной язык не выбирают, как не выбирают мать и отца, место и время рождения.
Современный язык, несмотря ни на что, насыщен переживаниями и чувствами прежних поколений, он хранит их живое дыхание, связан с ними «памятью сердца» – и в этом его сила и спасение. И, как и прежде, русский язык остается связанным с церковнославянским.
Церковнославянский язык вплоть до эпохи Петра I выполнял функции языка литературного. И именно он определил высокую духовную основу нашей литературы, он выработал у русского человека особый взгляд на мир, особую ценностную структуру. Славянский язык хранил церковное единство и православные традиции. Славянский язык дал те привычки, которые у народа русского стали второю природою.
Благодаря церковнославянскому в нашем языке и доныне очень четко проявляется неизвестная другим языкам иерархия ценностей: высокого и низкого, вечного и сиюминутного. Один из филологов, выводя «формулу русского духа», отметил именно этот широкий речевой диапазон: от майки – до ризы, от пня – до древа, от калитки – до врат. П. Плавильщиков писал: «Если кто думает по-французски, тому, конечно, русский язык неясен; но он выражает ясно понятия российские. Виноват ли наш язык в том, что он различает "пользу", "выгоду", "корысть", "привлекательность" и "рост", а французский язык все сие называет "интересом"?»
По свидетельству специалистов, восходяще-нисходящая интонация русского повествовательного предложения сложилась под воздействием поклонной молитвы: «Господи, помилуй». Сейчас же под влиянием языка теле- и радиожурналистов широкое распространение в речи молодых людей получают фразы с восходящей к концу интонацией, заимствованной из английской речи.
Именно церковнославянский язык передал русскому такое удивительное качество, как метафоричность. Это качество было воспринято и русской словесностью, которая на протяжении многих веков черпала силы из текстов церковнославянских, которая пыталась духовно осмыслить все проявления человеческого бытия. Гармония, в поисках которой мучились русские писатели, предполагала не материальное благополучие, а, прежде всего, духовное перерождение человека.
В минуту жизни трудную,
Теснится ль в сердце грусть,
Одну молитву чудную
Твержу я наизусть.
Есть сила благодатная
В созвучье слов живых,
И дышит непонятная,
Святая прелесть в них.
С души как бремя скатится,
Сомненье далеко —
И верится, и плачется,
И так легко, легко…
М.Ю. Лермонтов
Церковнославянский язык помогает нам проникнуть в глубины ставших привычными слов, помогает заново почувствовать «стертые» значения. Нетрудно доказать, что именно церковнославянский раскрывает нам сущностные понятия жизни: «упование», «доброделание», «совесть», «благородство»… Столетие назад одних только слов с корнем благо- насчитывалось около трехсот – 287. Сейчас часто можно услышать: «Делай, что хочешь, поступай, как знаешь». Говоря так, человеку дается полная свобода в выборе решения. А раньше говорили: «Делай то, что тебе за-благо-рассудится». Этот корень благо- ограничивал человека в его решениях. Можно сказать, что сам язык давал слова, которые наставляли нас в нашем спасении, поучали нашу совесть. Их пытаются вернуть, но они останутся пустыми до тех пор, пока стоящие за ними понятия не обеспечатся переживаниями, искренними и чистыми чувствами.
Мы и сейчас, не всегда сознательно, пользуемся словами славянского языка. Употребляя пословицу «устами младенца глаголет истина», мы не задумываемся над тем, что не используем ни одного исконно русского слова, ибо по-русски следовало бы сказать – «губами ребенка говорит правда». Мы лишь ощущаем некоторую книжность этого мудрого изречения.
Возвращение к истокам помогло бы справиться и с вопиющей нашей безграмотностью. Знание орфографии почему-то не делает современного человека хотя бы прилично грамотным, тогда как наши прадеды, получавшие образование в церковно-приходских школах, писали почти без ошибок. Причина в том, что славянская грамота учила видеть слово изнутри, воспринимать его структуру, его связи с другими словами. Усваивая азбуку, человек не только легко запоминал буквы, названия которых имеют смысл, – он сразу же пробуждался к размышлению, к действию: Г – глаголь; М – мыслите; Р – рцы.
Сохранить свою неповторимость, остаться самим собой помогает нам духовное наследие, великое слово Библии. Сохраняя вечное и святое, мы спасаем свое духовное естество, сохраняем самих себя. Обращение к духовным истокам русской речи, размышления над высказываниями святых отцов о языке приподнимают и возвышают душу.
Антоний Великий говорил: «Блюдись, человек, возьми власть над языком своим, и не умножай слов, чтобы не умножить грехов». Слово – не грех, но неразумное слово может повлечь за собой грех. Современному человеку необходимо вспомнить об одной из самых важных составляющих христианского речевого идеала – смирении – и применительно к речевому поведению. Постоянно нужно помнить и о неразрывности слова и дела. «Приучай сердце твое соблюдать то, чему учит язык твой» – этот нравственный принцип актуален для каждого человека.
Важное значение в настоящее время приобретает христианская заповедь любви к ближнему, любви, которая «не только руководит сердцами, но движет солнце и другие звезды». В окружающем мире явно проявляется недостаток терпимости, заботы, тепла в отношениях между людьми. «Говори искренне» – так учит нас духовная мораль. И это неслучайно. Ведь если говорить не от сердца, лицемерно, то сила слов прекращается. Все это может привести к древнему вавилонскому столпотворению, когда Бог смешал языки людей.
Слово – это ручеек, который вливается в могучий поток великого языка. Этот ручеек обязан быть кристально чистым, звенеть стройно, не должен мутить чистые воды русской речи, а следовательно, и нашу жизнь.
Итак, надежный путь сохранения богатства языка современного – это путь осмысления его истоков, путь постижения того языка, о котором так сказал Иван Киреевский: «По необыкновенному стечению обстоятельств церковнославянский язык имеет то преимущество над русским, над латинским, греческим и надо всеми возможными языками, имеющими азбуку, что на нем нет ни одной книги вредной, ни одной бесполезной, не могущей усилить веру, очистить нравственность народа, укрепить связи его семейных, общественных и государственных отношений».

Ангелина Сафонова
ученица 10 класса, г. Пушкино

Мы порой в любовь играем. Глава 2

muring — Mon, 03 Jan 2011 04:58:05 GMT

А ты, значит, думаешь, что все должно быть именно так, как тебе хочется?Для начала, так сказать)) Сегодня постараюсь выставить Ангела и, возможно, что-то еще))

Название: «Мы порой в любовь играем...»
Автор: Haibane
Бета: Iva no Nori
Пейринг: Наруто/Саске и много побочных
Рейтинг: PG13
Жанр: АУ, романс, драма
Дисклеймер: Кишимото-сан... *плачет*
Предупреждения: ООС Саске.
Статус: в процессе - долгом и тщательном^^
Размещение: Категорически запрещено. Увижу - мало не покажется.
От автора: Отдельное спасибо Iva no Nori за критику сугубо по делу и терпение в ожидании глав))))
От беты: Хоть глава не большая, но она постепенно раскрывает карты. Я не могла от нее оторваться, поэтому, простите за возможные ошибки - не до проверки было.

Глава 2.
Все еще понедельник, 5 апреля 2002 года.

Занятия закончились почти двадцать минут назад, и Ино нетерпеливо нарезала круги в женском туалете второго этажа, сетуя на привычку Сакуры немного опаздывать на любую встречу. За последние десять минут она успела дважды подкрасить прозрачным блеском губы, досконально изучить свое отражение в висящем над раковинами зеркале и убедиться, что горячей воды нет уже третий раз за последнюю неделю.
И почему, почему из всех друзей поговорить именно о нынешней причине ее беспокойства Ино могла только с посвященной во все подробности Сакурой?
Чертыхнувшись, девушка в сердцах пнула дверцу одной из кабинок носочком лакированной туфли и круто развернулась на шпильках, когда за спиной скрипнула дверь. Сакура застыла на пороге, виновато улыбаясь и поправляя перекрутившуюся юбку:
- Знаю, что опоздала. Можешь меня четвертовать, но позже. - Она осторожно прикрыла за собой дверь, и бросила сумку в одну из раковин, предварительно убедившись, что там сухо. - Это Наруто, да?
- Какая проницательность, - съязвила Ино. - Не похоже, чтобы он был в порядке. Может, его рановато выписали?
Сакура фыркнула и с присущей ей непосредственностью плюхнулась на узенький диванчик в углу - когда-то его перетащили сюда из вестибюля по многочисленным просьбам старшеклассниц, которым, видите ли, некуда было свои сумки класть.
- Вот поэтому тебя и бросил Учиха, - не удержалась от комментария Яманака. - С такими-то манерами...
- Уймись, - огрызнулась Сакура. - Я не питаю иллюзий насчет твоей ко мне любви, но ради Наруто твое общество терплю. Так что давай ближе к делу.
Ино недовольно тряхнула волосами, но все же присела на самый край диванчика, игнорируя до неприличия задравшийся подол юбки. Все-таки странно было вот так просто сидеть рядом с Сакурой и впервые за последние два месяца именно разговаривать с ней, а не обмениваться колкостями в школьных коридорах, мечтая при первом же удобном случае подставить друг другу подножку...
Что-то странное с ними произошло, когда исчез Наруто. Он был, пожалуй, единственным связующим их звеном - кем-то вроде младшего брата, ради которого они долгое время продолжали делать вид, что все еще подруги, все еще близкие друг другу люди.
А потом и это последнее звено сломалось: Наруто попал в реанимацию, и никто тогда толком не знал, что произошло. Больше не для кого было носить маски, и мнимые подруги расслабились, перестали общаться, даже здороваться, а через пару недель и вовсе разучились находить общий язык, все чаще скатываясь к взаимным оскорблениям, или гордо проходя мимо друг друга, одаривая насмешливым взглядом. И даже посвящение их обоих в события того вечера, когда Наруто оказался на больничной койке, не сильно улучшили положение.
- Ближе к делу... - задумчиво повторила Ино, теребя пальцами ворот блузки. - Как думаешь, может, стоит поискать кого-то для Наруто? Чтобы он быстрее забыл тот...случай. Воспоминания изводят его. Это видно, согласись.
- Допустим, - благосклонно отозвалась Сакура, практически развалившись на своей половине диванчика. - А ты не думаешь, что Наруто не очень понравится вмешательство в его личную жизнь? Я не хочу попасть в его черный список, даже если это означает наконец отвязаться от тебя.
Яманака усмехнулась:
- Впервые за долгое время наши мнения в чем-то совпадают, «подруга».
- И что?
Ино хмуро зыркнула на собеседницу, с трудом сдержавшись от колкости:
- Ничего. Других идей все равно нет.

Вторник, 6 апреля 2002 года.

Здания за окном черной гоночной ламбарджини проносились с пугающей скоростью. Наруто отчаянно вжимался в спинку переднего пассажирского сидения, боясь даже мельком взглянуть на опьяневшего от скорости водителя.
Это была его стихия, не Наруто.
Вздрогнув на очередной кочке - здешние дороги для гонок не были приспособлены совершенно - Наруто решился подать голос:
- Слушай, ты же хотел поговорить... Давай остановимся у обочины, и я тебя выслушаю, ладно?
- Не психуй, - огрызнулся сидящий за рулем парень. - И не говори под руку, если еще жить не надоело... Выслушает он. Спасибо, мы уже мило побеседовали вчера и мне вполне понятна твоя точка зрения.
Наруто вцепился в кресло на слишком крутом повороте, чувствуя, как желудок внутри делает сальто. Его мутило настолько, что перед глазами расплывались зеленые круги и вспыхивали под веками цветные всполохи, но машина продолжала гнать, а стрелка на спидометре ползла все выше...
80 миль в час.
Парень продолжал говорить, не замечая, что его практически не слушают. Длинная челка лезла ему в глаза, и время от времени он отрывал от руля правую руку, чтобы зачесать назад непослушные пряди.
- Послушай, я просто хочу понять, за что ты так? Я ведь тебя на руках носить готов был, работу свою барменом в ночном клубе бросил, чтобы тебе внимания больше уделять. Этого было мало? Наруто, объясни...
85 миль в час.
Наруто запустил пальцы в волосы на затылке:
- Господи, да нечего объяснять! Здесь нет твоей вины, правда, - это все я, понимаешь? Школа, дом, вранье, ты... И так каждый день! Я так не могу, понимаешь? Я так не хочу.
Парень усмехнулся, сильнее давя на педаль газа:
- А ты, значит, думаешь, что все должно быть именно так, как тебе хочется? Это жизнь, Наруто, она с нашими желаниями часто не считается. А ты просто боишься.
- Я не...
Впереди сверкнул свет фар, больно ударяя по глазам. Машину дернуло в сторону и ощутимо тряхнуло. Наруто по инерции дернулся вперед, врезавшись виском в панель над бардачком, перед глазами поплыло... Последним, что он слышал, был визг тормозов и скрежет металла по металлу, а потом правую руку и бок словно сжало в тиски, и в глазах потемнело окончательно...

Наруто тяжело дышал, прожигая напряженным взглядом потолок и сжимая левой рукой правое плечо. Перед глазами все еще мелькал отсвет фар, словно он до сих пор оставался в той машине, на одной из центральных магистралей...
Крепко, до разноцветных кругов под веками, зажмурившись, Узумаки некоторое время просто лежал, вспоминая всякую ерунду, стараясь выбросить из головы события той ночи. Потом глубоко вдохнул, как учил его врач, сел и медленно открыл глаза, щурясь от непривычно яркого света, проникающего сквозь полупрозрачные шторы.
Кажется, папа что-то говорил вчера про комнату, но видимых отличий Наруто с первого взгляда не заметил: тот же кораллового цвета ковер, те же одностворчатый узкий шкаф и покрытый тетрадками компьютерный стол. Даже шторы те же - солнечно-желтого цвета, явно недавно выстиранные и повешенные заново. И фотография на подоконнике...
Вздрогнув, Наруто мотнул головой и подвинулся к краю кровати, спуская босые ноги на ковер. Надо же, а он-то думал, что родители выкинут эту фотографию при первой же возможности - сколь толерантны они бы ни были, фотографии его парня их все равно раздражали. Отца, по крайней мере. Правда, Наруто подозревал, что нынешняя их доброта обусловлена лишь теперешним положением вещей, и фотография осталась на прежнем месте лишь по настоянию врача...
Наруто бесшумно прошлепал к окну, бросил на фотографию тусклый взгляд и перевернул ее изображением вниз.
Так лучше.
Так быстрее забудется.
Градусник, прикрепленный по ту сторону окна, показывал шестнадцать градусов по Цельсию - довольно странно, учитывая моросящий с утра пораньше дождь.
- Наруто! - донесся с первого этажа голос Кушины. - Просыпайся, иначе опоздаешь!
- Да-да, конечно, - проворчал Узумаки, но, благоразумно решив, что мать его вряд ли услышала, крикнул погромче, - Уже встаю!
Проходя мимо зеркала и на ходу застегивая ремень школьных брюк, Наруто мельком глянул на свое отражение, отметив темные круги под глазами, вздохнул и, подхватив с пола сумку, вышел из комнаты. Он ведь собирался доказать себе, что сможет переступить через все произошедшее и вернутся к прежней жизни? Что ж, почему бы не начать с сегодняшнего дня?
Улыбнувшись собственным мыслям и пытающейся скормить ему оладьи маме, Наруто торопливо обулся, схватил с вешалки стального цвета зонт и выскочил на улицу, попутно пролистывая телефонную книгу в поисках нужного номера.

Утро Саске всегда начиналось одинаково - Итачи будил его перед уходом на работу, Саске бормотал что-то жизнеутверждающее и снова отключался до тех пор, пока не звонила ожидающая его на улице Хината.
Сегодня Хината не звонила - в школу ее провожал брат, а встречаться с ним лишний раз желания не было, поэтому, Саске предпочел-таки встать по первому зову - то бишь команде брата - и прогуляться в гости к старому другу, у которого уже не был пару недель.
Наскоро перекусив любезно оставленной Итачи глазуньей и осушив чашку кофе, Саске привел себя в божеский вид и открыл, было, дверь, чтобы выйти на улицу, как уперся взглядом в стену из хорошего такого ливня.
- Что за...? - недовольно проворчал он, возвращаясь в дом в поисках давно заброшенного в какой-то угол зонта. Или, на худой конец, зонта Итачи, который тот принципиально никогда не брал с собой, рассекая по городу на старой, но на удивление хорошо выглядящей темно-синей хонде.
Свой зонт обнаружить, увы, так и не удалось, но зонт Итачи нашелся на обувной полке, в связи с чем пришлось его еще и сполоснуть под краном. Когда Саске, отфыркиваясь от попавших на лицо брызг, вновь вышел на порог дома, ливень сменился тихой моросью.
- Ну, разумеется, - едва не зарычал Саске, швыряя зонт обратно, на полку, - Как же иначе?
Продолжая тихо ругаться себе под нос, Учиха довольно быстро дошел до нужного дома и, повыше приподняв воротник куртки, надавил на кнопку звонка, нетерпеливо притоптывая правой ногой и со скуки оглядываясь по сторонам.
Широкая дорога в четыре ряда для машин, по обе стороны окруженная небольшими одноэтажными и двухэтажными коттеджами. Никакой роскоши или вычурности, если не считать за это одинаково ухоженные газоны перед каждым домом, усеянные выложенными из камней клумбами. Большинство цветов еще не распустилось, но кое-где уже пестрели первоцветы, названия которых Саске, увы, не мог вспомнить - флористика никогда не была сильной его стороной...
Открывать никто не торопился.
Да где носит этого Кибу?! Раздраженно дунув на спадающую на лицо темную прядь, Саске надавил на звонок повторно, впрочем, все с тем же плачевным результатом.
- Ты к Инудзуке? - раздался за спиной звонкий голос.
Саске обернулся и недовольно уставился на светловолосого худого парнишку, жавшегося под огромным по сравнению с ним серым зонтом. Рубашка была выправлена поверх брюк и неряшливо торчала из-под распахнутого настежь помятого пиджака - и как ему не холодно?
- Да. А что?
- Его нет, - улыбнулся незнакомец, и по слегка посиневшим губам Саске определил, что парнишка все-таки мерзнет. - Я только что звонил: Киба уже в школе. Ты так и будешь стоять под дождем?
Саске, до этого хмуро разглядывающий парня и пытающийся вспомнить, где мог видеть его раньше, вздрогнул и мотнул головой:
- Что?
Парнишка подошел поближе и медленно, словно для глухого, повторил:
- Говорю: долго мокнуть собираешься? Под зонтом места для двоих хватит, да и до школы недалеко...
- Нет, спасибо, - небрежно отмахнулся Саске, отходя подальше от двери.
И все-таки он где-то его видел... В школе? В городе? Вот так всегда - когда это необходимо, не можешь вспомнить, хоть бейся лбом о ближайшую стену! Зато потом в самый неожиданный момент сообразишь...
Внезапно парень подскочил к нему и, схватив за рукав куртки, дернул на себя, едва не завалившись в лужу вместе с Учихой. Краем глаза Саске успел заметить проезжающий мимо на большой скорости автомобиль и мысленно ругнулся: неужели он мог настолько задуматься?
- Идиот! - неожиданно грозно рявкнул незнакомец, поправляя соскочивший с одного плеча пиджак и поднимая из грязи безнадежно перепачканный зонт. - Жить надоело? Иди, блин, сбросься с моста, так хоть асфальт пачкать не будешь!
Парень все распинался, продолжать что-то кричать, недовольно пытаясь счистить грязь с зонта выуженным из кармана пиджака ярко-желтым платком. И, черт возьми, злость этому странному парню шла...
- Саске, - неожиданно для себя Учиха протянул незнакомцу руку.
Незнакомец заткнулся, посмотрев на него, как на больного. Помедлил, переводя взгляд на протянутую руку, и только потом неуверенно пожал ее:
- Наруто.
Быстро выдернул ладонь из ладони Учихи, и, все еще настороженно поглядывая на него, зашагал в сторону школы, ясно давая понять, что разговора сейчас с ним не получится.
Пожав плечами, Саске поплелся следом, не удержавшись и оглянувшись мельком в сторону, куда уехал злополучный автомобиль...

Часы в вестибюле показывали семь часов сорок шесть минут, когда это случилось.
Сакура крутилась перед большим - в человеческий рост - зеркалом, оглядывая себя со всех стороны и то и дело поправляя воротник или выбившийся из прически розовый локон, когда в вестибюль зашел донельзя мрачный Наруто. Одарив Сакуру приветственным взглядом, он нервно обернулся назад, фыркнул и скрылся за дверью, ведущей в коридоры первого этажа.
Нахмурившись собственному отражению, Сакура обернулась ко входу - как раз вовремя, чтобы заметить входящего в помещение Учиху... Откинув небрежным движением руки назад спадающую на плечо прядь, девушка подхватила с диванчика сумку с учебниками, притопнула ногой, поправляя туфлю, и направилась прямиком к Учихе.
Особо церемониться с бывшим парнем Сакура не стала - не тот случай:
- Что ты сделал?
Саске глянул на нее как на пустое место и попытался обойти, но Сакура решительно перехватила его за локоть, удерживая на месте. Очевидно, такая прыть со стороны Харуно его удивила - девушка редко позволяла себе столь жесткое поведение - потому что он даже не попытался вырваться и просто уйти.
- Что ты сделал? - терпеливо повторила она вопрос, чувствительно сжимая локоть Саске тонкими пальцами. - Вчера Наруто не был таким.
- А тебе-то какое дело? - огрызнулся Саске, наконец, догадавшись дернуть руку посильнее и высвободиться из хватки девушки. - Ты его телохранитель что ли?
Сакура серьезно кивнула:
- Почти. Запомни, если я еще раз увижу Наруто таким расстроенным рядом с тобой, тебе не поздоровится. - Девушка слегка подалась вперед и приподнялась на цыпочках, дотягиваясь губами до его уха, - И я не шучу - ты меня знаешь.
- Знаю. Вот это-то меня и напрягает, - дернулся в сторону Саске. - Я и близко не подойду к твоему Наруто, если ты, наконец, перестанешь за мной бегать.
Довольно улыбнувшись, Сакура похлопала его ладонью по плечу:
- С удовольствием, дорогой. И я не бегала за тобой - мы, знаешь ли, в одной школе учимся: волей неволей сталкиваться придется.
- Пореже бы, - саркастично отозвался Учиха, на что Харуно лишь фыркнула и поспешила на урок: минутная стрелка на часах приближалась к восьми.
Наруто обнаружился рядом со стендом с расписанием занятий. Рядом с ним ошивался Инудзука, и Сакуре оставалось лишь вздохнуть и подняться на третий этаж по другой лестнице - сталкиваться с Кибой не было никакого желания.
Однако претворить в реальность свой миниатюрный план побега ей не удалось: Наруто, заметив ее, радостно улыбнулся и, протараторив что-то Инудзуке, заспешил к Сакуре, на ходу поправляя соскальзывающую с плеч сумку.
Наблюдая за его безуспешными попытками, Сакура невольно заулыбалась: вот как на него вообще возможно сердиться? Он же в душе еще такой ребенок...
- С возвращением, Наруто, - слегка наклонившись, Сакура чмокнула его в щеку и, приобняв за плечи, повела в сторону класса, - Готов к труду и обороне?
- А то, - усмехнулся Узумаки. - Ты сегодня Ино не видела?
Улыбка девушки стала несколько натянутой:
- Нет. Может, она уже в классе?
Наруто притормозил и провел пальцами по волосам девушки, после чего показал ей лежащий на ладони короткий кусочек белой нитки и ехидно уточнил:
- Тебе не позволили крутиться пред зеркалом дольше десяти минут?
- Зараза, - беззлобно отозвалась девушка, перехватывая нитку и небрежно бросая ее на паркет. - Пойдем уже - до звонка совсем немного осталось. И Ирука-сенсей очень хотел тебя увидеть...
- Опять будет из себя психолога строить, - проворчал Узумаки, натягивая лямку сумки.
Фыркнув, Сакура потрепала его за волосы на затылке и покачала головой:
- Он беспокоится, ты же знаешь...
Неожиданно Наруто остановился посреди коридора и потянул Сакуру за рукав, прося сделать то же самое.
- Что? - удивилась она. - Что-то случилось?
Узумаки отрицательно мотнул головой:
- Просто хотел сказать спасибо.
- За что?
- За то, что не спрашиваешь, Сакура. За это...

Indigofera –

muring — Wed, 29 Dec 2010 04:56:44 GMT

Дефиле Миранды Керр: знойная красавица приняла участие в показе мод Дэвида ...

muring — Thu, 16 Dec 2010 20:13:34 GMT

Кроме этого Миранда Керр продемонстрировала наряды модного бренда Sass & Bide, владельцы которого два года подряд отказывались от проведения крупных показов, а сейчас их модели с шумом вернулись на большой подиум, поразив модную публику очередными оригинальными идеями.

26-летняя австралийская модель Миранда Керр стала самой яркой участницей модного показа Дэвида Джонса, который проходит в сиднейском павильоне Hordern. Джонс – известный австралийский ритейлер, представляющий на мировом рынке одежду от самых знаменитых модных дизайнеров. Уже который год подряд он приглашает Миранду для модного дефиле.

На этот раз манекенщица, неоднократно признанная самой сексуальной моделью мира, приняла участие в показе «Осень-Зима 2010. Она представила изысканные вечерние платья от знаменитого австралийского модельера Карлы Зампатти (Carla Zampatti), обладательницы Лавровой премии австралийской моды, которая была вручена ей за блестящие достижения в мире дизайна.

Кроме этого Миранда Керр продемонстрировала наряды модного бренда Sass & Bide, владельцы которого два года подряд отказывались от проведения крупных показов, а сейчас их модели с шумом вернулись на большой подиум, поразив модную публику очередными оригинальными идеями.

Надо отметить, что в последние годы Сидней все чаще становится столицей моды: здесь проходят показы, на которые съезжаются модельеры со всего мира, в модных дефиле принимают участие самые известные супермодели. Вообще, австралийская мода уже прочно завоевала свое место на международном рынке: модные тренды Австралии очевидным образом отражают главные тенденции европейской моды.

Миранда Керр – тоже уроженка Австралии. В модельном бизнесе она с 13 лет. В крови Миранды по-настоящему гремучая смесь: ее предки были этническими персами, сербами, турками и филиппинцами. Она росла на бабушкиной ферме, с детства увлекалась верховой ездой и мотоциклами. Но теперь Миранде приходится отказываться от опасных развлечений и беречь свое тело, приносящее ей немалый доход.

В 2008 году Миранда Керр вошла в десятку самых сексуальных моделей мира. Помимо внешности и мнений экспертов, составители рейтинга на сайте Models.com учитывали заработанные суммы, востребованность у рекламодателей, участие в наиболее ярких и дорогих шоу, появление на обложках популярных журналов и многое другое. В том же 2008 году и через год – в 2009-м, журнал Forbes включил Миранду в TOP-10 самых богатых моделей мира.

Недавно Миранда Керр стала главной героиней громкого скандала, разразившегося в Австралии. Биржевого маклера Macquarie Bank Дэвида Кили обвинили в том, что он разглядывал на мониторе служебного компьютера фотографии обнаженной топ-модели Миранды Керр во время разговора с начальником, который не видел экрана Кили. Руководством банка в отношении Кили была начата служебная проверка. СМИ отмечали, что над проштрафившемся работником нависла угроза увольнения. Но, в конце концов, Кили все же удалось сохранить работу. В поддержку незадачливого брокера высказались многие интернет-пользователи и даже сама Миранда Керр.

Иран в борьбе за модернизацию

muring — Mon, 13 Dec 2010 04:56:56 GMT

В начале 1970-х гг. государство создавало условия для кооперативного движения и для крупных зерноводческих хозяйств на государственных землях.

Поучительна судьба соседнего Ирана в послевоенный период. Великая страна, самобытная цивилизация, нефтяное богатство. Пытаясь преодолеть бедность, отсталость и зависимость, стремились модернизировать Иран как низовая субъектность, так и отдельные группировки в правящей верхушке. Снизу набирала силу прокоммунистическая Народная партия Ирана (Хезбе тудейе Иран, Туде), сверху пытался провести модернизационную «белую революцию» иранский шах Мухаммад Реза Пехлеви. Не очень удачный иранский опыт «модернизации сверху» кое в чем предостерегает «модернизацию Дмитрия Медведева» в РФ. Поэтому напомним этот опыт, подготовивший почву Исламской революции-1979.

Как отмечает та же Википедия, «белая революция» - верхушечная бескровная революция, предпринятая в 1963 году в целях преодоления феодальных пережитков и интеграции в мировую капиталистическую систему. Шесть пунктов экономических и социальных реформ получили всенародное одобрение на референдуме 26 января 1963 года. Десятки миллиардов нефтедолларов вкладывались в престижные проекты социально-экономического переустройства общества. Была проведена аграрная реформа, наделившая крестьян землёй. Поскольку большая часть господствующего класса, связанная с полуфеодальным землевладением, не желала перемен, шах распустил Меджлис и проводил реформы своими декретами.

Важнейшей реформой была аграрная, проведенная в несколько этапов и ликвидировавшая остатки феодализма в деревне. В первой половине 1960-х гг. площадь землевладения ограничивалась землями одной деревни, а остальные передавались безземельным крестьянам в рассрочку на 15 лет. В середине 1960-х гг. был введен максимум землевладения 30 га орошаемых и 200 га богарных земель (устанавливалась привилегия до 500 га хозяйствам, применяющим капиталистические методы с/х производства). В начале 1970-х гг. государство создавало условия для кооперативного движения и для крупных зерноводческих хозяйств на государственных землях. В целях общекультурного подъема села туда были направлены добровольцы-военнообязанн>ые из Корпусов просвещения и здравоохранения.

Последствия аграрных преобразований были неоднозначны и противоречивы. В 1960 гг. крестьянское безземелье (60% крестьян) сменилось крестьянским малоземельем (иного при ограниченности пахотных угодий в этой стране и не могло быть), но социальная база шахского режима в деревне резко увеличилась на указанное десятилетие. С другой стороны, парцеллизированное с/х в эти годы само стало потреблять большую часть производимой продукции и в связи с необеспеченностью городов продовольствием Иран был вынужден прибегнуть к с/х импорту. Таким образом, уже в 1960-х гг. наблюдаются противоположные социальные и экономические последствия аграрных преобразований.

В 1970-х гг. выявилось, что темпы аграрных преобразований в стране оказались слишком высокими: на смену феодальному безземелью крестьянства через короткий период малоземелья приходит процесс обезземеливания обуржуазивающейся деревни, земли которой интенсивно переходят в руки деревенской кулацкой верхушки и тех же бывших помещиков (около 30% деревенского населения). До 40% крестьянства были вынуждены в 1970-х гг. мигрировать в города, не нуждавшиеся в таком количестве рабочей силы, и составили там значительный слой маргиналов, взрывоопасный в плане социального протеста, традиционно массового в этой стране.

Период «Белой революции» характеризуется быстрыми темпами промышленного роста благодаря политике реформизма, проводимой шахом, и притоку нефтедолларов, особенно с 1973 г. ВНП на душу нас. увеличился за 1963—1978 гг. со 100 долл./год до 1521 долл. Темпы прироста промышленного производства составляли 8,8% в год в 1962—1968 гг., 11,5% в 1969—1972 гг., 26% в 1973—1978 гг. Однако эти блестящие показатели были достигнуты в основном за счет развития сборочного производства, не укрепляющего экономической самостоятельности страны и, что самое существенное, на путях развития капитализма сверху, блокирующего возможности демократического развития капитализма снизу с втягиванием в буржуазно-рыночные отношения основной массы населения. Следовательно, капиталистический прогресс обеспечивал средства для существования незначительной части населения. В то же время не только в деревне, но и в городе старые формы существования разрушались быстрее утверждения новых.

Несчастье Ирана эпохи «Белой революции» заключалось в том, что темпы модернизации страны были слишком быстрыми, реформы недостаточно учитывали национально-религиозную специфику, а потому натолкнулись на слишком серьезное сопротивление - культурно-цивилизационную реакцию традиционного иранского общества на утверждение новых буржуазных норм и условий существования, возглавленную шиитским духовенством. Гибельными для «Белой революции» оказались слишком большие доходы от нефти (в результате повышения цен на нее с 1973 г. по 1978 г. казна получила более 100 млрд. нефтедолларов, из которых 40 млрд. были истрачены на силовые структуры и столько же на государственные промышленные проекты). Однако — внимание! - наличие средств и наличие мощного репрессивного аппарата побудили шаха недоучитывать демократические преобразования, и вместо кропотливой работы с оппозицией для ее раскола и привлечения ее части на свою сторону шах практиковал ее всеобщее подавление. А результате лишь усиливались позиции антишахской низовой субъектности, прежде всего в лице Партии Туде.

Многочисленное шиитское духовенство (только в городах — 15 тыс. чел. в 5400 мечетях) выступало против реформирования систем образования и судопроизводства в светском направлении из опасения потери своей идеологической монополии и влияния на массы. Посягательство светской власти на свои традиционные привилегии улемы трактуют как посягательство на исламские устои. В период «Белой революции» шах целенаправленно ограничивал своими реформами не только политико-идеологическую роль духовенства, но и его экономическую мощь (секуляризация церковной земельной собственности), чем восстановил его против себя. Так вызревал революционный взрыв 1979 года.

Несмотря на большой авторитет имама Хомейни, имелись варианты сохранения модернизационного тренда Ирана, что прослеживается, в частности, в декларациях и действиях правительства Бахтияра. И Партия Туде занимала ударные позиции и ждала удобного момента. Но из-за объективной слабости низовой субъектности («третьего сословия») победила фундаменталистская теократия, которая по сей день удерживает «контрольный пакет» властных акций. Правда, в последние десятилетия иранский «средний класс» постепенно наращивает влияние в иранском обществе, что подталкивает к модернизации в базисе и демократизации в надстройке. Однако прогрессивные тенденции встречают яростное сопротивление со стороны «старой гвардии» Исламской революции, представителем которой является нынешний иранский президент Махмуд Ахмадинежад. Последние президентские выборы 12 июня 2009 года взбудоражили политическую жизнь Ирана и поляризовали страну. Кандидат от реформаторов-модернизатор>ов Мир-Хосейн Мусави набрал по официальным явно заниженным данным 33% голосов, тогда как Махмуд Ахмадинежад — 62%. Сторонники Мусави вышли на улицы. Волны этих острых событий не утихли до сих пор. Видимо, модернизаторы держат политическую инициативу. Как же выглядит современный Иран, если взглянуть на него непредвзято, приехав из другой страны и имея возможность сравнивать с тем, что было несколько лет назад. Наш вольный путешественник Семён Павлюк pavlyuk рассказывает в ЖЖ-блоге в заметке «Иран. 6 лет спустя» (23.05.2010):

"Все-таки права пословица: "Где был счастлив - туда не возвращайся". Иран образца 2004 г. был для меня чистым адреналином, незамутненным приключением без крыши над головой и гроша в кармане. Я до сих пор обожаю вспоминать ту поездку. Иран 2010 г. стал почти рабочей командировкой, посвященной кропотливому сбору информации и отстраненно-трезвому взгляду на страну.

И хотя я каждый раз радовался знакомому ракурсу не проходила и пара часов, чтобы я не начинал доставать своего попутчика gbaitsur брюзжанием на тему как же изменилась страна.

И это не только пораженчески-ностальгичес>кие рассуждения типа "раньше и травка была зеленее, и "Торпедо" играло в высшей лиге". Иран действительно изменился - может быть не так явно и радикально, но весьма заметно.

Иранские девушки достойны признания - и не только за рубежом, но и у себя в стране

В Иране рождается много детей, о них заботятся в детских садиках, они гуляют в тегеранском парке

1. Не самое главное, конечно, но бросается в глаза сразу. Иран стал куда более туристичной страной.

Раньше одновременно по стране путешествовало не более пары десятков бэкпекеров, которых к концу второй недели нахождения в стране знал в лицо. Встречая иностранца с рюкзаком на улице, путешественник бросался к нему как к родному наперерез уличному движению. Далее следовало знакомство, обмен информацией, обсуждение общих знакомых (а они наверняка нашлись бы, если оба участника диалога пробыли в стране хотя бы неделю), переписывание е-мейлов…

Теперь туристов многие сотни. В главных туристических центрах типа Исфахана и Йезда не успеваешь отслеживать новые отели. Отели же, что заслужили рекомендацию «Лонли Планет» (типа знаменитого Silk Road в Йезде) «портятся» куда быстрее обычного – поток туристов (а значит и прибыли такой), что персонал сначала просто с ним не справляется, а потом и вовсе плюет на качество сервиса – все равно народ валом валит.
Также стало очень много русских туристов (хотя это, во многом, можно списать на майские праздники). Но все равно – в 2004 г., что на Ближнем Востоке, что в Юго-Восточной Азии мне в ответ на идентификацию национальности говорили одно и то же: «Ты первый русский, которого я встречаю». Давненько я такого не слышал…

Расплодились туристические агентства (часто при тех же «рекомендованных» отелях). Теперь не модно объезжать окрестности Йезда или Шираза самостоятельно – достаточно заказать такси в Персеполис или «тур по пустыне»… Скучно. Хотя, как показала практика, все еще легко найти человека, который с восторгом примет идею пройтись пешком до Башен Молчания.

2.Иран стал дороже для бюджетного путешествия.

За 6 лет действительно дешевыми остались лишь автобусные переезды. Ну и входные билеты теперь стоят копейки, наценка для иностранцев ушла в небытье. Проживание отныне совсем не дешевое, в среднем куда дороже Египта, Сирии и Иордании. Приличный дабл за 20-25 долл найти сложно. Чаще за 35-40. Особенно это касается Тегерана. Здесь проживание в откровенной ночлежке начинается от 12 долл. с чел. В Йезде еще можно найти дешевые дормитории, но спать в них смогут только проверенные бойцы бюджетных путешествий. Запомнилась надпись: «Держите дверь в комнату закрытой, а то кошка обгадит ваши вещи». Дороже стала также еда.

При этом, как ни странно, Иран стал куда проще для «ультрабюджетного» путешествия. Если бы мы с Серегой ездили бы по стране сегодня, то жизнь была бы в разы проще. Почти сразу по приезду в страну я встретился с отечественным путешественником Павлом Щукиным (см. форум «Русский Бэкпекер»), который путешествует по Ирану уже второй месяц, легко выдерживая бюджет 5 долл в день.

Дело в том, что Павел находит ночлег через сайт couchsurfing. А в Иране пользователи этого сайта как правило образованные, обеспеченные люди, которым интересна возможность пообщаться с иностранными путешественниками. Помимо интересного общения в комплект входит пристойное проживание, бесплатно-обязательное питание (отказаться не получиться – кто был в гостях на Востоке, меня поймет), экскурсии по окрестностям на машине хоста, выделенный Интернет дома и проч.
Воистину, что нашему автостопщику хорошо, то западному бэкпекеру – смерть ).

3. Но подорожавшее проживание, и, тем более, подорожавшие кафешки ориентированы не столько на иностранцев, сколько на местных туристов.

Иран сегодня напоминает мне Россию начала 90-х по огромному разрыву в доходах между бедными и богатыми . И последних – далеко не единицы. Благосостояние иранского общества сильно выросло. Но лишь некоторой его части. Северный и Южный Тегеран – это как два разных мира – один третий, а другой вполне себе первый. Т.е. в Индии тоже огромный, еще больший разрыв между классами. Но Индия – это именно третий мир. А Иран – не совсем. Сверхдоходы от нефти и газа не перешибить никакими санкциями.

4. Либеральная часть иранского общества стала еще более либеральной. И не боится этого показывать.

В городах хиджаб носят все больше на затылке. А молодые девушки давно не стесняются подходить к молодым иностранцам мужского пола чтобы «попрактиковаться в английском». Встреченный австралиец рассказывал, как перед поездкой супруга его брата, сама родом из Ирана, строго инструктировала его даже не смотреть в сторону иранских девушек, не говоря уж о том, чтобы с ними разговаривать. Поэтому, когда в первый же день прогулки по Тегерану, его окружила толпа студенток и стала наперебой отчаянно с ним флиртовать, он поначалу даже заподозрил провокацию со стороны властей.

Кстати, девушки, в отличие от иранских молодых людей, не ограничиваются стандартными вопросами: «откуда? как зовут? есть ли жена? сколько зарабатываешь? как тебе Иран?», но и расспрашивают в деталях: какую музыку любишь? какие хобби? где еще путешествовал? какие клубы в Москве лучшие и почему? На вопрос: а как вы качаете из торрентов фильмы и музыку, раз тут везде фильтры стоят, небрежно отвечают – мол, прокси используем и легко уходят в дебри компьютерной лексики, которая бы сделала честь любому сисадмину.

Вообще, раз уж мы заговорили о девушках, то я рад сообщить, что некоторые вещи в Иране не меняются и иранки по-прежнему одна из самых красивых наций мира. Более того, изящные платки-шарфы, якобы небрежно наброшенные на голову, и целомудренные наряды только подчеркивают их красоту. По крайней мере, по возвращению в Москву я в очередной раз убедился, что привычка выставлять на показ слишком много тела, которой фанатично следуют многие соотечественницы – не дает того эффекта, как выбивающийся из-под платка локон или выстрел в упор прекрасных персидских глаз.

5. Иранский режим стал менее одиозным.

Уже не найти флагов США и Израиля, специально нарисованных на асфальте, чтобы их топтали прохожие. С площади Имама в Исфахане и со стен тегеранских высоток исчезли надписи «Покончим с США». Даже граффити у «Логова шпионажа» и почти все те закрасили, хотя есть подозрение, что это временно. То ли иранские власти поняли, что эти угрозы отдают фарсом и интересны только для туристов, то ли просто перевели все лозунги на фарси для внутреннего пользования ).

6. Иран стал более вестернизированным.

Со спутниковыми тарелками уже явно борются не так яростно как 6 лет назад. Их даже уже особо не прячут. На улицах, конечно, с оглядкой на полицию, но зато едва ли не на каждом углу продаются диски с голливудскими фильмами. И девушки на их обложках совсем не в хиджабах.

Глобализация потихоньку проникает в страну победившей Исламской революции. Уже официально появилась Кока-кола и Пепси-кола, действуют закусочные как две капли воды похожие на KFC. В сувенирных магазинах можно найти даже деревянные маски с Бали и квакающих лягушек-трещоток. В общем, очко в копилку лозунгу «мир становится одинаковым».

7. В целом, Иран мне напомнил СССР года 1989-го. Еще мало чего разрешено, но уже почти все можно.

Ахмадинежада можно как хвалить, так и хулить в открытую. Иностранцы и западная культура еще в новинку, да и сладок запретный плод, поэтому воспринимаются с откровенной радостью и радушием. Иранские андерграуд-певцы наверняка поют что-то о тертых джинсах Америки, которые стали им слишком малы. Многие в Иране с нетерпением ждут перемен".

oip_ru:
May. 23rd, 2010 10:17 pm (UTC)
Спасибо! Кажется, надо торопиться посетить Иран...

pavlyuk:
May. 23rd, 2010 10:58 pm (UTC)
на самом деле, любая точка истории любой страны интересна и неповторима )
несмотря на свой вывод я не ожидаю, что Иран в ближайшее время сильно изменится а ля СССР в начале 90-х. Здесь все будет медленее и натужнее. Если только ему не "помогут" снаружи, но тогда это будет уже 90-е в Сараево...

zhezhera:
May. 23rd, 2010 10:26 pm (UTC)
Практически со всем согласен - люди очень гостеприимны (за две недели мы практически не потратили денег на проживание) и любознательны (часто подходили желающие познакомиться), но флаги США и Израиля, нарисованные на асфальте, мы все-таки видели (на Хормузе).
Что до иностранных туристов, их все-таки ещё слишком мало - нам встретились только пара русских в Тегеране и группа японцев в Язде. И наценки для иностранцев исчезли не везде.
А что за информацию вы там кропотливо собирали? Фотографировали ядерные установки в окрестностях Натанца?

pavlyuk:
May. 23rd, 2010 10:55 pm (UTC)
придет время - расскажу )) - обещаю
а установки (хоть и не ядерные, а зенитные) в окрестностях Натанза я действительно наблюдал
На Хормузе крупная военная база. Может это флаги для поддержания боевого духа солдат на утренней пробежке )
а когда вы были в Иране?
И где наценки не исчезли (кроме садов в Ширазе)?

zhezhera:
May. 24th, 2010 07:39 am (UTC)
Да, пушечки в районе Натанза мы тоже заметили, проезжая мимо.
В Иране мы были два месяца назад, в конце марта. Здесь можно почитать о нашей поездке с фотографиями. А наценки не исчезли например в мавзолее в Махане и в Довлат-абаде (Язд).

pavlyuk:
May. 24th, 2010 04:12 pm (UTC)
Отличный отчет
В этот раз в Бандер-Аббасе и на Ормузе побывать не успел - интересно сравнить динамику

zmeygor:
May. 24th, 2010 06:00 am (UTC)
Эх, здорово) Пишите, пожалуйста, ещё, Вас очень интересно читать)

pavlyuk:
May. 24th, 2010 03:53 pm (UTC)
постараюсь писать почаще, хотя в последние недели на это катастрофически не хватает времени

murzillo:
May. 24th, 2010 06:25 am (UTC)
как интересно. спасибо за рассказ. Для меня Иран до сих пор каким-то тёмным пятном был.

pavlyuk:
May. 24th, 2010 03:54 pm (UTC)
в следующих постах постараюсь дополнить его фотографиями )

cowbooker:
May. 24th, 2010 06:34 am (UTC)
после нашей последней встречи сообразил, что про поездку даже не поинтересовался. Извини, работа одолевает. Но вот, ты кое-что рассказал, и остальное когда нужно расскажешь. Спасибо.

pavlyuk:
May. 24th, 2010 03:55 pm (UTC)
не говори - работа одолевает)
сам больше недели не мог ничего в блог написать - не хватало времени

vaddim:
May. 24th, 2010 06:36 am (UTC)
Да, мне Иран два года назад показался похож на СССР 1985 года, видимо, год идет за два :-) Или мы сами видим только то, что нам удобно увидеть, что укладывается в наши представления - нас, переживших перестройку :-)

pavlyuk:
May. 24th, 2010 04:01 pm (UTC)
думаю, во многом, ты прав - нам действительно проще проводить параллели с тем временем
но Иран действительно в последние годы бурлит. Выросло поколение, не помнящее ирано-иракскую войну, а оттого не живущее под тяжестью ее догм

algol78:
May. 24th, 2010 07:15 am (UTC)
Приятные новости, будем надеяться, что эти 30 с лишним лет отрыва от мира заканчиваются! Но что при этом Иран не потеряет своей сути и самобытности :)

pavlyuk:
May. 24th, 2010 04:01 pm (UTC)
В с чем-чем, а с самобытностью у Ирана всегда будет полный порядок - в этом я уверен ))

texnic:
May. 24th, 2010 07:32 am (UTC)
Поразительно, у меня на сегодня тоже была запланирована статья приблизительно с таким же содержанием: http://texnic.livejournal>.com12584.html
Только ещё и с фотографиями :)
Я только в Иране был первый раз и такие параллели, как вы, провести не мог, но общие наблюдения очень схожи.
Да, и интересно пишете ;-)

pavlyuk:
May. 24th, 2010 04:02 pm (UTC)
спасибо )
отличные фотографии!!!
жаль у меня не хватает смелости фотографировать людей. Только если они сами будут упрашивать )

texnic:
May. 24th, 2010 04:44 pm (UTC)
Спасибо.
Ну, как раз и упрашивали сфотографировать довольно часто :-)

timofey_k:
May. 24th, 2010 09:06 am (UTC)
Были в Иране ровно 3 года назад (в апреле 2007) и наценки для туристов увидели только в садах Шираза и больше нигде.
Туристов почти не было. Видели одну группу японцев в Эсфахане на площади Имама и в Персеполисе встретили русского парня.
Хиджабы на затылке были замечены на девушках только в аэропорту Тегерана. В других городах девушки были более консервативны.
А в Язде и Кермане так и вообще большинство в чадре ходили.
В Кермане молодые ребята подошли к нам попрактиковаться в английском. Обращались исключительно к мужу, меня - игнорировали и боялись смотреть в мою сторону, даже когда я пыталась что-то рассказать. А вот девушки с мужем общались свободно.
Да, спасибо за апдейт по стране. Интересно. :)

pavlyuk:
May. 24th, 2010 04:04 pm (UTC)
спасибо вам за сравнение
интересно набрать такую вот временную шкалу впечатлений - вдруг удастся заметить момент, когда хиджабы в массе своей столи сползать на затылок )

akiricenko:
May. 24th, 2010 10:34 am (UTC)
Все конечно субъективно, но почти по всем пунктам у меня сложилось схожее впечатление еще в конце 2008 года.

pavlyuk:
May. 24th, 2010 04:05 pm (UTC)
одно мнение - субъективно
много - еще не объективно, но уже заслуживаеет внимания ;)

pin_dos:
May. 24th, 2010 12:02 pm (UTC)
Иран. 6 лет спустя.
эх иранки...

pavlyuk:
May. 24th, 2010 04:06 pm (UTC)
Re: Иран. 6 лет спустя.
)))
хороший повод вернуться

lunarija:
May. 24th, 2010 04:39 pm (UTC)
Так захотелось в 1989 год...

pavlyuk:
May. 24th, 2010 06:40 pm (UTC)
))
я даже на 90-й согласен :)

dashsu:
May. 24th, 2010 06:17 pm (UTC)
Семён, где же девушки?)

pavlyuk:
May. 24th, 2010 06:40 pm (UTC)
я слишком стесьняюсь фотографировать людей, особенно девушек ))
но вот здесь, например, есть их фотографии
http://texnic.livejournal>.com12584.html

goosetea:
May. 25th, 2010 12:31 pm (UTC)
все карты спутали с этим ираном. дружелюбные люди это то, что нужно после мадагаскара. и глаза эти персидские... черные глаза, вспоминаю умираю

pavlyuk:
May. 25th, 2010 03:47 pm (UTC)
а что, на мадагаскаре все так плохо с дружелюбием?
(неужели даже хуже, чем в Эфиопии?)
Хотя, в общем, по опыту действительно Ближний Восток и Черная Африка - это два полюса комфортности среднечеловеческого общения

goosetea:
May. 25th, 2010 03:58 pm (UTC)
насколько я читал, в эфиопии детишки еще и камешки подбрасывают в след. сам не был, не знаю. а на мадагаскаре сущий ад в плане внимания.
в отдельных городах невозможно ни сесть, ни встать на минуту, ни сделать фотографию. тут же что-то продают или кричат "ваза, сали ваза". это если ходить пешком, ездить с местными и т.д. так-то французы обычно на джипах мимо пролетают, а у местных других развлечений нет. плюс от региона зависит сильно. но я такого не встречал еще.
ну и бесплатно никто не поздоровается. везде пытаются обмануть. вся поездка постоянная борьба с обманом. если, скажем, в эквадоре ты платишь за билет и ты знаешь, что эквадорец платит столько же, то тут нужно сто раз предварительно узнать сколько стоит, потом отбиться от зазывал и помощников, потому что это сразу 1 евро к билету и потом еще всё равно накрутят чуток. это для примера. при этом они в общем-то не злые, что обескураживает. но постоянно обманывают и кричат и смеются в след. если ешь на открытой площадке, рикша может сесть напротив на дороге и кричать и махать руками каждый раз когда поднимаешь голову от еды, прохожий поравнявшись может неожиданно выбросить руку вперед и стать попрощающим. и всё в таком духе.
я был в иордании, но как-то там особого радушия не встретил. хочется для разнообразия снова съездить когда-нибудь на ближний восток и увидить все-таки радушных ближневостокцев ) тем более что про сирию и иран вижу самые лучшие отзывы в этом плане.

pavlyuk:
May. 25th, 2010 04:02 pm (UTC)
бросают в эфиопии камешки, это да
и еще орут как резанные, и бегут вслед всей деревней
так, значит к мадагаскару надо тоже морально готовиться - а я-то надеялся на отдых
Подтверждаю, Сирия и Иран - самые гостеприимные страны региона

goosetea:
May. 25th, 2010 04:18 pm (UTC)
о, знакомый почерк :) всей деревней не бегут, но орать с гор как резанные до усеру, с полей сбегать к обочинам дети будут. некоторые так никогда из детского возраста не выходят и прямо при встрече на дороге где-нибудь в городе показывают ребенку на тебя и кричат ваза. хотя, думаю после эфиопии будет намного лучше и спокойней. они как бы это сформулировать добрые и простые в душе и полуафриканцы-полуазиаты. но слишком уж простые. нет никакого понимания там приличия или такта. ну в азии тоже могут покричать хелло и посмеятся, но тут каждый считает своим долгом покричать. что в общем-то не страшно казалось бы, но на сотый раз за пару километров напрягает. плюс они даже ночью видят вазу )
с другой стороны в восточном мадагаскаре такого почти не было. я сам ходил со всеми здоровался, в частности со взрослыми или если у кого топор ;) а вот город антсирабе, который очень удобен как перевалочный пункт в разные направления это ад. может из-за него такое впечатление в общем осталось. на терминалах пока билет не купишь очень любят поприставать. местных сразу заносят в кассу, белых пока что нет. плюс очень много разговоров про бандитов. ночью маршрутки собираются в караваны, чтобы удобней было грабить. в некоторых городах не советуют выходить с вещами (ифати, например) или просто выходить (тана). хотя лично я ходя по ночам ничего такого не встретил. что впрочем не отменяет возможных неприятностей. некоторые и днем не советуют ходить если не центральное шоссе, но опять же тут мне кажется надуманные опасности.
запишем, посетить Сирию и Иран - отдохнуть душой. а какие все-таки иранки красивые и вправду. прямо царицы. иорданки и рядом не стояли.

pavlyuk:
May. 25th, 2010 04:41 pm (UTC)
"какие все-таки иранки красивые и вправду. прямо царицы. иорданки и рядом не стояли".
ну так это ж истинные ари(йк)и ))
за советы по мадагаскару спасибо - ближе к делу еще попристаю с вопросами

goosetea:
May. 26th, 2010 07:35 am (UTC)
не вопрос. а то лонлипланет местами инопланетяне и выпускницы филфака писали. вместо 7км по книге, расстояние, например, 12км по верстовым столбам и по времени. в махаджунгу я не поехал, хотя успевал и в форт дафлин, диего суарез не летал. а так основные города или проезжал или осматривал, цинги не видел еще вот.
кстати, информация для размышления еще перед поездкой.
везде читал, что визу дают на 90 дней за 90 долларов или что-то вроде того. получил визу на 30 дней по прилету бесплатно. украинский паспорт. думал на обратном пути наверстают упущенное, но нет. был приятно удивлен. но что это было не знаю :)

pavlyuk:
May. 27th, 2010 05:13 pm (UTC)
спасибо за инфу, попробуем повторить)) (хотя я тоже читал, что виза платная)

hitch_hiker:
May. 25th, 2010 04:35 pm (UTC)
Странно, а я других интуристов в Иране почти не видел. Но в остальном согласен - чувствуется, что общество иранское становится более свободным

pavlyuk:
May. 25th, 2010 04:42 pm (UTC)
видно на майские больше обычного туристов набежало )
ну и опять же, туристы кучкуются исключительно в Кашане-Исфахане-Ширзе-Йез>де
В каком-нибудь Казвине уже никого нет

hitch_hiker:
May. 25th, 2010 05:06 pm (UTC)
Ну да, я больше по западному Ирану шлялся. В Хамадан, Хоррамабад и Шуш туристов, видимо, сложнее заманить. И поезд Доруд-Андимешк не каждый выдержит:)

pavlyuk:
May. 25th, 2010 06:37 pm (UTC)
кстати, насколько я понял по форумам Сузы - Чога-Зенбиль - Шуштары - как раз довольно популярное дополнение к классическому маршрут